Виктор Вольский

Йорктайн, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

НЕ ПО СЕНЬКЕ ШАПКА

Рейтинг Барака Обамы неудержимо катится вниз, в стране все выше вздымается волна недовольства его деятельностью, а сторонники президента из числа интеллигенции и пишущей братии по-прежнему не устают изумляться несравненной интеллектуальной мощью своего кумира. Каждое упоминание в прессе о 44-м президенте США начинается с ритуальных восторгов по поводу его гениальности, даже если непосредственно за тем идет сообщение об очередном политическом просчете президента или об очередном провале его политики. Не избежали поветрия даже некоторые журналисты центристского толка вроде Билла О'Райли.

Но заслуживает ли Барак Обама всех этих од и мадригалов – если, конечно, не усматривать в «идеально отглаженной стрелке на штанине» обамовских брюк веское доказательство быстрого ума и могучего интеллекта, по примеру обозревателя «Нью-Йорк таймс» Дэвида Брукса, нынешнего обитателя символического «консервативного» шестка в ультралиберальной газете? Впрочем, Брукса можно понять, если выносить суждение об умственных способностях Барака Обамы сугубо по биографическим признакам: «правильный» университет, «правильная» профессия, «правильное» окружение. Выпускник Колумбийского и Гарвардского университетов, марксист до мозга костей, юрист по образованию, светский лев, вращавшийся в кругах крайне левой интеллигенции, – какие еще нужны доказательства того, что обладатель столь выдающегося послужного списка не может не принадлежать к разряду «платонов и быстрых разумом невтонов»?

Предположения такого рода, однако, могут завести в ловушку, как, например, случилось с историком Майклом Бешлоссом. В беседе с известным радиоведущим ток-шоу Доном Аймусом Бешлосс буквально захлебывался от восторга по поводу обамовского «заоблачного коэффициента интеллекта IQ», как вдруг ведущий бесцеремонно перебил собеседника: «Так какой все-таки у него IQ?». Бешлосс ошеломленно осекся и, секунду помолчав, выдавил из себе, что не знает. Еще хорошо, что люди его сорта абсолютно бесстыдны, а то Бешлосс сгорел бы от стыда.

Однако, если отмести бездумные восторги придворных льстецов, что дает основания поклонникам Обамы верить в его неслыханный интеллект? Умение более или менее гладко прочесть подготовленный текст? Но ведь всякий раз, когда Обама рискует оторваться от спасительного телесуфлера, он запинается на каждом шагу, мямлит, подыскивая нужные слова, без конца бекает и мекает и постоянно попадает впросак. Поневоле думаешь, что не мешало бы этому титану мысли, этому «новоявленному Цицерону» поучиться искусству красноречия у «низколобой» Сары Пэйлин, которая не в пример Обаме легко и свободно чувствует себя у микрофона. Можно ли считать вопиющую неспособность президента говорить не по бумажке признаком выдающегося интеллекта?

А как насчет его бесконечных ляпсусов? Вроде «Я уже побывал во всех 57 штатах» (если это, конечно, не фрейдистская оговорка – ведь на свете на самом деле существует образование из 57 государств, и называется оно Организация Исламская Конференция). Занятно прозвучал в его исполнении и «австрийский язык», на котором, Обама убежден, разговаривают жители Австрии. Но языковое невежество Обамы не ограничивается Европой. Объясняя трудности ведения войны в Афганистане, он упомянул о нехватке арабских переводчиков, основная масса которых находится в Ираке. Вот, небось, удивились афганцы, узнав, что они общаются между собой на арабском языке. Во время предвыборной кампании будущий президент оправдывал свое отставание от Хиллари Клинтон в Кентукки тем, что она родом из «соседнего» штата Арканзас. Давно ли он глядел на карту Америки? А как насчет такого перла: «В этот День поминовения, когда мы чтим память долгой череды павших героев – и многих из них я вижу в этой аудитории...».

Конечно, случайная оговорка ни о чем не говорит. Но стойкая привычка на каждом шагу выдавать ляп за ляпом, один другого невежественнее и глупее, свидетельствует о мозговой лени и отсутствии дисциплины мышления, о пристрастии к неуемной пустой болтовне, когда язык колеблется сам по себе без участия мыслительного аппарата. Можно ли считать это доказательством интеллектуального могущества Обамы?

Не о том ли свидетельствует и его тенденция высказываться, не подумав? Например, заявить, что полиция Кэмбриджа, штат Массачусетс, вела себя «глупо» в деле профессора Гейтса (ненадолго арестованного за неподчинение приказу блюстителя закона), – и тут же признать, что вообще-то он не знает, что там на самом деле произошло. Или обеими ногами влезть в скандал вокруг Манхэттенской мечети, объявив, что он поддерживает идею ее строительства. Где были его политические инстинкты? Не нужно быть гением, чтобы понять, что ратовать за позицию, против которой выступают 70% американцев, – грубая политическая оплошность, особенно в предверии выборов. Либеральные обозреватели начали наперебой до небес превозносить президента за его несравненное мужество и готовность вопреки всему отстаивать свои принципы. Но не успели они как следует войти в раж, как предмет их обожания дал задний ход, заявив, что он лишь говорил о юридическом праве мусульман строиться там, где они пожелают, но что его не следует понимать в том смысле, будто он поддерживает идею строительства мечети в двух шагах от места, где от рук исламистов погибло почти три тысячи американцев. Это ли проявление мужества и принципиальности? Спрашивается, зачем же он вылез со своим мнением? Надо полагать, то был инфантильный, импульсивный поступок, продиктованный «прогрессивной» идеологией и стремлением заработать очки у единомышленников. Но стоило грянуть абсолютно предсказуемой возмущенной реакции, у президента затряслись поджилки. И это политический гений?

В разгар экономического кризиса он с упоением предается изнеженности нравов: бесконечные вылазки на поле для гольфа и баскетбольную площадку, походы на спортивные мероприятия и по ресторанам, музыкальные суаре и просто гулянки в Белом доме, кулинарные изыски вроде стейков из японской говядины «вагью» по 100 долларов за фунт, регулярные поездки на отдых на модные курорты, увенчавшиеся испанским вояжем первой леди в сопровождении четырех десятков «ближайших подруг», и тому подобные сибаритские досуги. Неужели трудно было предвидеть, что подобная красивая жизнь, которую Белый дом даже не считает нужным скрывать, будет раздражать людей и подрывать популярность Обамы – основу его политического капитала? Похоже, что ему просто наплевать, что о нем думают в народе. Что это – презрение к черни? Безусловно. Но умно ли это? Неприкрытое высокомерие и снобизм никогда не были признаками высокого интеллекта. Испокон веков умные господа вели себя подчеркнуто корректно по отношению к нижестоящим. Людовик XIV объяснял приближенным, что он не имеет права оскорбить лакея, ибо тот не может потребовать от монарха сатисфакции. А ведь король был менее зависим от благосклонности своих подданных, ему не нужно было добиваться расположения избирателей.

Добавьте к этому поразительное невежество Обамы во всем, что касается реальной экономики (впрочем, тут можно найти смягчающее обстоятельство: в вузе ему забивали голову марксистской политэкономией, не имеющей ничего общего с реальностью, а ведущие антимарксистские экономисты Мизес и Гайек писали на «австрийском» языке, которым Обама, как мы знаем, не владеет); его абсолютную наивность во внешнеполитических делах, уже снискавшую ему нескрываемое презрение со стороны других мировых лидеров; его безграничную веру в могущество своего краснобайства; его интеллектуальную леность и отсутствие любознательности; его врожденную нерешительность, отдающую детской верой в силу магических заклинаний (закрой глаза и, глядишь, проблема сама по себе испарится); его политическую топорность... О чем все это свидетельствует? О гениальности? Увы, поклонники Обамы, должен вас разочаровать: ваш кумир – типичный инфантильный нарцисс, пустоватый дилетант, лишенный административного дара и политического чутья, зашоренный своей идеологией радикальный интеллигент, по-видимому, свято убежденный в том, что функции президента целиком и полностью сводятся к бесконечной болтовне.

Но как этот человек вознесся на такую высоту, как он занял должность, которой он столь очевидно не соответствует? Для ответа на этот вопрос следует перенестись на четыре с лишним десятка лет назад. Америку сотрясали революционные катаклизмы, радикальные силы готовились к штурму Зимнего. Однако не пролезло, напряженная обстановка разрядилась, и пришлось радикальным вождям пересматривать свою стратегию. Классическая марксистская теория ставит во главу угла классовую борьбу, однако у марксизма не было будущего в стране колоссальной социальной мобильности, где народная психология определялась поговоркой «мой сын будет владеть заводом, на котором я работаю». И американские радикалы это поняли. Поэтому они предприняли ревизию «всесильной» теории с учетом американской специфики. Вместо классовой зависти в центр революционной стратегии был выдвинут расовый вопрос. Было решено прорываться к власти, опираясь на чувство расовой вины американского общества перед негритянским населением.

Началась безудержная пропагандистская кампания, всем проблемам социальной и экономической жизни придавалась расовая окраска, фактор цвета кожи возобладал во всех сферах жизни. Десятилетия интенсивной психологической обработки населения принесли богатый урожай: к 2008 году страна изнывала от раскаяния за грехи рабства и дискриминации и жаждала доказать, что проклятое прошлое осталось позади. А может ли быть более убедительного символического акта искупления, чем избрание афроамериканца на пост президента? Не хватало лишь одного – подходящего кандидата. Самоназначенные негритянские «лидеры», как на подбор, были либо откровенные жулики, беззастенчиво доившие государство и шантажом обиравшие частные корпорации, либо страхолюдные громилы вроде «Черных пантер», способные внушать лишь страх и отвращение. И когда в поле зрения «прогрессивных» кругов попал юный Барак Обама, они сразу поняли, что такой редкий шанс упускать нельзя. Этот обаятельный молодой человек приятной наружности, с красивым голосом, мягкими манерами и чарующей улыбкой, с юных лет постигший марксистскую премудрость и впитавший в себя радикальные убеждения, как нельзя лучше подходил на главную роль в спектакле, который задумали левые режиссеры.

Обаму взяли за ручку и, заботливо оберегая от жизненных неурядиц, повели к сияющим вершинам: элитные университеты, за учебу в которых заплатил саудовский «дядя», где будущий президент, не особенно утруждая себя, приобрел драгоценные дипломы; недолгое стажерство в радикальной юридической фирме, а затем на улицах Чикаго в ипостаси агитатора от полууголовной организации ACORN; избрание в сенат штата Иллинойс, не потребовавшее от него никаких усилий (покровители восходящей звезды убрали с пути Обамы всех соперников, накопав на них компромат), столь же непринужденное избрание в Сенат США (по тому же сценарию); и, наконец, победоносная президентская кампания. Во искупление расовой вины миллионы американцев проголосовали за чернокожего кандидата. План революционеров увенчался полным успехом, их ставленник обосновался в Белом доме.

И тут-то выяснилось, что одно дело произносить возвышенные речи, но совершенно другое – править. Оказалось, что Обама к этому совершенно не приспособлен. Он ретиво приступил к осуществлению радикальной программы, но делал это настолько неумело, настолько топорно, что в короткий срок насмерть перепугал страну и привел свою партию на грань катастрофы. Систематически работать Обама не в состоянии, да и не видит в этом необходимости, поскольку уверен, что все, что от него требуется – это витийствовать. Тем более что окружение президента, как и положено придворной челяди, старательно укрепляет его в этом убеждении. Страну все глубже засасывает трясина экономического кризиса, а глава администрации по-прежнему с утра до ночи маячит на телевизионных экранах и бубнит, бубнит, бубнит... Впрочем, какой с него спрос – ведь ничего другого он не умеет.

И вот мы видим, как с рекордной скоростью катится вниз рейтинг Обамы; как страшное слово «некомпетентность» начинает все чаще мелькать в писаниях либеральных журналистов, тоскливо вопрошающих, почему у Обамы все из рук валится; как в кругах политологов уже бушует полемика на тему о том, заслуживает ли Обама сомнительной чести замыкать список самых бездарных президентов в истории страны, или он пока еще делит ее с Джимми Картером... А ведь какие надежды возлагали на Обаму его поклонники! Отчего же он так быстро оказался у параши? Ответ прост: не по Сеньке шапка.

Октябрь 2010 г.

Оставить отзыв