Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

РЕСПУБЛИКА ИЛИ ДЕМОКРАТИЯ?

 

Не следует думать, будто американцы единодушно пребывают в состоянии восторга от своей конституции. Многие из них, в первую очередь среди журналистов и профессуры, высказывают претензии к тому или иному конституционному положению и агитируют за его пересмотр. Особые нарекания вызывает принцип избрания президента страны посредством коллегии выборщиков, который его противники дружно считают вызовом демократии и ошибкой отцов-основателей. Споры особенно обострились по следам скандала, которым ознаменовались прошлые президентские выборы.

 

Несколько слов об истории проблемы. Конституционный съезд 1787 года подробно обсудил вопрос о порядке избрания президента – особенно важный ввиду того, что президент США, совмещающий функции главы государства и председателя правительства, наделен огромной властью. Съезд постановил было проводить выборы президента в Конгрессе. Однако многие делегаты решительно выступили в поддержку других вариантов избирательной процедуры (всенародным прямым голосованием, губернаторами, выборщиками, в свою очередь выбираемыми либо законодательными собраниями штатов, либо избранной по жребию группой членов Конгресса). В конце концов было решено передать спорную проблему на рассмотрение особой комиссии, которая выработала компромиссное решение – создать институт коллегии выборщиков.

 

Согласно конституции каждый штат располагает количеством голосов выборщиков, соответствующим размерам его делегации в Конгрессе, которая состоит из двух сенаторов и числа членов Палаты представителей, пропорционального численности населения штата. Ввиду того, что население штатов непостоянно, уровень их представительства в коллегии выборщиков пересматривается раз в 10 лет по итогам очередной переписи населения.  Но общее число выборщиков неизменно – 538 (435 конгрессменов, 100 сенаторов плюс 3 выборщика от Федерального округа Колумбия).

 

Нет - коллегии выборщиков

 

Итак, что же не устраивает в нынешнем порядке проведения президентских выборов его критиков? Их позицию можно свести к следующим 7 пунктам:

 

  1. Никто не понимает и не может объяснить, в чем суть коллегии выборщиков. Если в основу политического устройства страны положен такой таинственный и смутный принцип, от него нужно отказаться.
  2. Коллегия выборщиков весьма напоминает Коллегию кардиналов, созываемую для выборов папы римского. Это элитарная и антидемократическая процедура, которая противоречит основополагающим принципам американской политической философии.
  3. На протяжении истории США в четырех случаях победитель на президентских выборах уступал своему сопернику по общему числу поданных за него голосов. Если бы в 1976 году Джеральд Форд победил еще в двух штатах – а он был очень близок к этому, - он остался бы на посту президента, хотя за Джимми Картер было подано на 2 миллиона больше голосов. В 2000 году победитель на президентских выборах – Джордж Буш - отстал на полмиллиона голосов от побежденного соперника – Ала Гора.
  4. Если скоррелировать голоса выборщиков с численностью населения, станет очевидно, что система на основе коллегии выборщиков дает явный перевес малым штатам и, стало быть, дискриминирует против штатов, где сосредоточено большинство населения страны.
  5. В последние 200 лет страна неумолимо движется в сторону прямой демократии. (К примеру, члены Сената США поначалу выбирались законодательными собраниями штатов, но в 1913 году была принята 17-я поправка к Конституции, предписавшая прямые выборы в Сенат.) В силу этого коллегия выборщиков с каждым президентским циклом все в большей и большей степени выглядит анахронизмом.
  6. Демократия предполагает народовластие. В силу этого система, в рамках которой кандидат, получивший набольшее число голосов, по праву считается победителем, в наибольшей степени соответствует демократическим принципам.
  7. Выборы  - единственная процедура, где все американцы в подлинном смысле равны. Коллегия выборщиков нарушает это равенство, поскольку порождает ситуации, в которых итоги выборов могут идти вразрез с волей народа.

 

Да - коллегии выборщиков

 

Со своей стороны, сторонники сохранения традиционной системы выдвигают следующие аргументы.

 

Почему-то принято считать американское государственно-политическое устройство “демократией”. Такая точка зрения глубоко ошибочна. Многие отцы-основатели американского государства не доверяли демократии, опасаясь, что    прямое народовластие (наподобие Афинской агоры или Новгородского вече) выльется в тиранию большинства и власть черни - охлократию. Поэтому они предпочли республику – представительное политическое устройство, в рамках которого власть народа осуществляется через его выборных представителей.

 

Точно такими же соображениями было продиктован и выбор в пользу коллегии выборщиков, которая представлялась членам конституционного съезда более демократичной, чем всенародные прямые выборы. Американский народ возлагает многие из своих демократических функций на выборных представителей, и коллегия выборщиков – не более чем одна из разновидностей такого представительства, говорят традиционалисты.

 

Главное предназначение коллегии выборщиков состоит в том, чтобы в максимальной степени уравновешивать права крупных и малых штатов. Во время споров по поводу избирательной системы Томас Джефферсон ратовал за прямые выборы. Джеймс Мэдисон согласился с тем, что на первый взгляд прямые выборы президента более демократичны. Но в таком случае южные штаты, население которых в значительной степени состояло из лишенных права голоса рабов, окажутся бесправными перед лицом северных штатов, доказывал Мэдисон. Его точка зрения взяла верх.  

 

Творцов Конституции США волновали не столько права “народа”, сколько права штатов. Штат -  краеугольный камень американского государства. Не случайно название страны – множественное, и смысловой центр в нем слово “штаты”, а отнюдь не “соединенные”. До Войны Севера с Югом американское гражданство считалось вторичным и вытекавшим из штатного гражданства. Жители, скажем, Массачусетса и Виргинии считались в первую очередь гражданами своих штатов и лишь в силу этого – гражданами Америки.

 

Вооруженные силы Севера и Юга формировались сугубо по территориальному признаку и состояли из штатных полков. Не случайно выпускник общенациональной военной академии “Вест-Пойнт” Роберт Ли отверг предложенную ему президентом Линкольном должность главнокомандующего силами Севера, и возглавил армию южан в качестве командующего ополчением своей родной Виргинии. Преданность своему штату перевесила в нем менее глубокий государственный патриотизм.

 

С точки зрения отцов-основателей, коллегия выборщиков позволяла в максимальной степени защитить права индивидуальных штатов на общенациональных президентских выборах. Представим себе на минуту, что президент выбирается путем всеобщего прямого голосования. В таком случае кандидатам не будет никакого смысла вести кампанию в малонаселенных частях страны, они сосредоточат все усилия на наиболее крупных, демографически весомых штатах. Одна лишь  Калифорния с ее 40-миллионным населением перевесит добрых полтора десятка малых и средних штатов. А вот коллегия выборщиков дает и им возможность сказать свое слово при выборе главы государства.

 

Поясню эту мысль на конкретном примере. На предстоящих выборах избирателям штата Колорадо предстоит одобрить или отвергнуть инициативу об отказе от участия в коллегии выборщиков и переходе на пропорциональное представительство. То есть, если сейчас голоса всех девяти выборщиков штата отдаются тому из президентских кандидатов, который наберет большинство голосов, пусть даже ничтожное, то в случае утверждения инициативы (а шансы на это оцениваются весьма высоко) республиканский и демократический кандидаты будут делить голоса выборщиков в зависимости от того, как распределятся предпочтения электората.

 

Колорадо - традиционный оплот Республиканской партии, чем и объясняется страстная поддержка указанной инициативы демократами (хотя их вполне устраивает коллегия выборщиков в своих твердынях, скажем, в Нью-Йорке или Калифорнии). Но преимущество республиканцев в этом штате выражается небольшой цифрой, и есть все основания полагать, что при переходе на пропорциональное представительство голоса избирателей разделятся почти поровну, и победитель, вероятнее всего, получит  5 голосов выборщиков, а проигравший – 4.

 

Таким образом, речь идет о ничтожном урожае – всего один голос. Это в три раза меньше, чем улов даже в таких карликовых штатах, как Аляска, Делавэр или Вайоминг. Кончится это тем, что Колорадо, благосклонности которого сейчас настойчиво домогаются оба кандидата в президенты, будет задвинуто в самый глухой угол и впадет в полное ничтожество. Кому будет охота тратить время и деньги ради одного-единственного голоса? В результате штат утратит всякое влияние на политику в национальном масштабе, а его представителям в Вашингтоне станет гораздо труднее таскать домой жирные куски.

 

Наконец, еще одно соображение. Американское двухпартийное политическое устройство отличается редкой устойчивостью. Оно существует уже свыше 200 лет и не проявляет никаких признаков одряхления. (Для сравнения отметим, что за это время во Франции сменилось королевство, две империи и пять республик). И во многом это заслуга коллегии выборщиков.

 

Если мы откажемся от этой системы, которая отдает голоса всех выборщиков штата тому из кандидатов, который наберет наибольшее число голосов, уйдет стимул сохранять двухпартийную систему, позволяющую наиболее эффективно концентрировать избирательные ресурсы на противоположных полюсах политического спектра. Именно поэтому малые партий маргинализированы в американской политической системе – избиратели не видят смысла бросать свои голоса на ветер, поддерживая кандидатов, заведомо обреченных на поражение. А голоса свои они ценят очень высоко.  

 

Если же отказаться от коллегии выборщиков, избиратели будут голосовать не за того кандидата, кто располагает наилучшими шансами на победу, а за того, кто им больше по душе. Начнется разброд и шатание. Представьте себе, что будет, если два десятка кандидатов растащат по углам голоса электората, и в результате страна получит президента, за которого проголосует, допустим, лишь 20% избирателей. О каком народном мандате можно будет говорить в таком случае? Вспомним пример Чили в 1970 году, когда в результате раскола электората к власти пришел Сальвадор Альенде, получивший лишь около трети голосов. Не имея устойчивой поддержки в народе, Альенде решил укрепиться у власти деспотическим путем, начал насаждать свою диктатуру, вверг страну в пучину хаоса и поплатился за это жизнью.

 

Более того, если при нынешней системе в отсутствие решительной победы одной из сторон споры и скандалы при подсчете голосов хотя бы ограничены несколькими решающими штатами, то при прямых выборах подобная возня со всеми сопутствующими прелестями распространится на всю страну. Начнется такой кавардак, в сравнении с которым флоридский конфликт 2000 года покажется детской забавой. Нет уж, при всех своих неоспоримых огрехах прошедшая испытание временем система выборщиков внушает больше доверия.

 

Наилучшая иллюстрация того непреложного факта, что не всегда прогресс заслуживает восторженных похвал – упомянутое выше изменение системы выборов в Сенат. Если до 1913 года сенаторы были подотчетны законодательным собраниям своих штатов и посвящали себя целиком и полностью отстаиванию их интересов, ныне львиная доля времени и энергии наших солонов уходит на покупку голосов и сбор денег на свои предвыборные кампании. А как же интересы штатов?  Не до них.

 

Извечный спор идеалистов и реалистов: если какой-либо государственный, социальный или экономический механизм не отвечает придирчивым меркам идеалиста, тот требует его “до основания” сломать и выбросить на свалку истории (“а затем мы наш, мы новый мир построим...»). Что из этого выходит, бывшим гражданам Советского Союза рассказывать не надо. Реалист же предлагает выбрать наилучший из существующих вариантов, даже если он и не дотягивает до совершенства. История свидетельствует, что прагматизм, опирающийся на трезвый компромисс, приносит куда меньше вреда, чем идеализм, ориентирующийся на “небо в алмазах”.

 

Ну а что будет, если предстоящие выборы не выявят очевидного победителя? Ведь политтехнологи в один голос предрекают, что соперники придут к финишу ноздря в ноздрю. Предыдущие президентские выборы дают достаточно оснований для того, чтобы опасаться такой возможности. Президент Буш опередил Ала Гора всего на 4 голоса (271 против 267). Между тем, общее количество выборщиков четное и, стало быть, в принципе делится пополам без остатка. Что произойдет, если Джордж Буш и Джон Керри наберут равное число голосов выборщиков?

 

В таком случае Палата представителей Конгресса, согласно Конституции США, немедленно выберет президента из числа трех ведущих кандидатов. При этом голосуют не отдельные конгрессмены, а делегации штатов, каждая из которых независимо от своего размера располагает лишь одним голосом. В Конгрессе нынешнего созыва республиканцы контролируют делегации 30 штатов, демократы – 16, а 4 делегации разделены между партиями строго пополам.

 

Стало быть, исход голосования ясен – победит Буш, верно? Не совсем. По закону подсчет голосов делегаций в Палате представителей происходит на совместном заседании обеих палат Конгресса 6 января. А членов Конгресса нового созыва приводят к присяге тремя днями раньше – 3 января. Значит, решать придется уже новому составу нижней палаты.

 

Впрочем, вряд ли здесь можно ждать каких-либо сюрпризов. Специалисты согласны в том, что настоящая борьба развернется лишь в горстке избирательных округов, а громадному большинству конгрессменов победа практически гарантирована (во всяком случае, обе партии прилагают к тому максимум усилий). В силу этого крайне маловероятно, что на предстоящих выборах республиканцы утратят контроль над большинством делегаций штатов. Поэтому, если Буш и Керри сыграют вничью, можно не сомневаться, что нижняя палата Конгресса присудит победу нынешнему президенту.

 

Гораздо более интересная ситуация возникнет в таком случае в Сенате, которому Конституцией даровано право в случае избирательного тупика выбрать вице-президента. В отличие от своих коллег в Палате представителей, сенаторы голосуют как индивидуумы. В настоящее время в Сенате заседает 51 республиканец, 48 демократов и 1 независимый, блокирующийся с демократами.

 

Если республиканцы потеряют одно место, в Сенате возникнет тупик, как это было в течение нескольких месяцев в 2001 году, прежде чем сенатор от Вермонта Джим Джеффордс (по прозвищу “попрыгун”) вышел из Республиканской партии и провозгласил свою независимость, в результате чего большинство перешло к демократам. Однако пока сохранялось тупиковое положение, контроль принадлежал республиканцам, ибо президент Сената – вице-президент Чейни – подавал решающий голос в пользу своей партии.

 

Но если 50 сенаторов проголосуют за Дика Чейни, и столько же – за Джона Эдвардса, кто разобьет ничью? Согласно Конституции, и в этом случае исход голосования должен решить действующий вице-президент. То есть, Чейни придется думать, за кого голосовать – за самого себя или за Эдвардса. Надо полагать, что ложная скромность не станет для него непреодолимым препятствием.

 

Возможен даже такой вариант, что президентом станет Джордж Буш, а должность вице-президента займет Джон Эдвардс. Если демократы смогут добиться большинства в Сенате, ничто не помешает им в случае ничейного результата выборов дать зеленый свет Эдвардсу вместо Чейни. Более того, им будет прямой смысл поступить именно так, потому что Эдвардс в дальнейшем поможет демократам удержать контроль над Сенатом в случае, если кому-нибудь из них придет в голову по примеру прыгуна Джеффордса перекинуться к противнику.

 

Наконец, теоретически не исключается, что исход выборов решит кто-нибудь из выборщиков. Можно допустить, что особо совестливый выборщик, придя в ужас при мысли о том, что вследствие тупикового исхода подсчета голосов вопрос о том, кому быть президентом, будет перенесен в Конгресс, просто объявит, что меняет свой голос. Такое случалось в прошлом, хотя и редко. С точки зрения авторов Конституции подобный поступок не только допустим, но даже похвален. Основатели американского государства видели в выборщиках людей, независимых в своих поступках и суждениях, не связанных ни волей народа в виде итогов всеобщего голосования, ни выбором организованных политических партий.

 

Между прочим, в разгар бесконечной возни во Флориде в предыдущем избирательном цикле известный политехнолог-демократ Боб Бекел открыто обсуждал возможность тем или иным путем - посулами, угрозами или шантажом - склонить кого-либо из республиканских выборщиков отдать свои голоса Алу Гору и тем самым решить исход выборов в его пользу. По счастью, дальше разговоров дело не пошло. Повезло. А могло и не повезти.

 

Сентябрь 2004 г.