Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

У БЕЗДНЫ МРАЧНОЙ НА КРАЮ

Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было все впереди, у нас впереди ничего не было

Так начинается Повесть о двух городах роман Чарльза Диккенса о Великой французской революции. Прошло немногим более двух столетий, и вновь мир гадает, каков будет исход новой революции ибо то, что пытается совершить режим Обамы, иначе как революцией назвать нельзя. И ничто не описывает ее более точно, чем слова великого английского писателя. Подобно тому, как в конце XVIII века Франция стояла на грани гибели, так в начале XXI столетия на краю бездны оказалась Америка.

* * *

После того, как Ричард Никсон в 1973 году восстановил в Америке социальный мир и выпустил воздух из пузыря студенческой революции, упразднив обязательную воинскую повинность, мозговой штаб левого движения перенес фокус революционной стратегии с учения Ленина на теорию Антонио Грамши, итальянского коммуниста, который, томясь в фашистской тюрьме, ревизовал марксизм. Получив время и место для раздумий, Грамши пришел к выводу, что не рабочий класс, а интеллигенция составляет истинно революционную силу общества, и что не кровавое восстание, а господство в культуре дает наиболее верный шанс на захват власти.

Левые двинулись во власть с целью завоевания основных институтов общества изнутри. Начался Великий поход по институтам. Спустя четыре с лишним десятилетия он завершился в ноябре 2008 года исторической победой леволиберальных сил на выборах. Революционная волна докатилась до порога Белого Дома и внесла в Овальный кабинет Барака Обаму самого радикального президента в истории страны.

Одна из любимейших салонных игр консервативной оппозиции состоит в гадании, кто такой Обама самовластный лидер или марионетка в руках закулисных кукловодов. Но, как мне представляется (о чем я неоднократно писал), эта игра, хотя и не лишенная занимательности, не более чем пустая трата сил и времени. Ибо суть дела в том, что к власти в Америке пришли радикальные левые, обуреваемые желанием воспользоваться редким стечением счастливых обстоятельств, сулящих им реальный шанс на успех в коренном преобразовании общества, о чем они мечтали долго и упорно.

Позиции левых ныне крепче, чем когда-либо. Крепче, чем два предыдущих раза, когда у них в руках были все рычаги власти, при Линдоне Джонсоне, когда демократы, размахивая саваном мученика Джона Кеннеди, учинили сокрушительный разгром республиканцам на выборах 1964 года, и в первые два года правления Билла Клинтона. За истекшие годы леволиберальные силы упрочили свой контроль над Демократической партией до такой степени, что голоса немногих оставшихся в ней умеренных центристов уже почти не слышны.

Грех не воспользоваться такой золотой возможностью, Бог знает, когда еще она представится. И прогрессисты решительно двинулись сомкнутыми рядами на штурм командных высот общества. Впереди на белом коне лихо гарцевал Барак Обама.

Никто не должен был удивляться тому, что человек, чья предыдущая жизнь однозначно свидетельствовала о леворадикальных воззрениях, именно таким и оказался. А вот что было действительно достойно удивления, так это накал его идеологического пыла, его безоглядное стремление реализовать мандат, который, как ему представлялось, вручили ему избиратели. Очень быстро выяснилось, что кропотливые эволюционные преобразования не в его стиле. Президент Обама отбросил всякую осторожность и бесшабашно принялся переделывать Америку на социалистический лад.

Впрочем, если разобраться, особого выбора у него не было. Обама победил на выборах в немалой степени благодаря экономическому кризису. Но именно эта рецессия до предела ограничивает отпущенное ему окно возможностей максимум до начала предвыборной кампании 2010 года. Так называемые промежуточные выборы, приходящиеся на периоды между президентскими выборами, почти всегда приносят поражение правящей партии и уж тем более если они проходят на фоне экономического спада.

К ноябрю будущего года медовый месяц нового президента останется далеко позади, и можно не сомневаться, что избиратели выместят на партии президента полную меру своего раздражения и гнева. На сегодняшний день шансы республиканцев на выборах оцениваются весьма высоко вплоть до восстановления контроля не только над Палатой представителей, но даже над Сенатом. А каждое утраченное демократами место в Конгрессе означает ослабление политического могущества президента. Достаточно вспомнить, как жалко выглядел после разгрома 1994 года президент Клинтон.

Учтя политическую реальность, левые решили принять радикальную тактику: президент Обама и его союзники в Конгрессе воспользуются своим временным преимуществом и бросят все силы на захват (по-научному огосударствление) секторов здравоохранения и энергетики. Промедление смерти подобно, в один голос трубили стратеги Демократической партии: пока республиканцы не преодолели разброда и шатания, в который их повергло сокрушительное поражение на выборах, необходимо атаковать, атаковать и атаковать, взломать оборону противника и, не давая ему опомниться и перегруппироваться, протолкнуть заветное законодательство. Демократы пошли ва-банк, все было поставлено на одну карту.

Поначалу ситуация складывалась для них благополучно. В короткий срок был принят закон о мерах стимулирования экономики (а на самом деле о создании резервного партийного фонда для покупки голосов) на общую сумму 787 миллиардов долларов; начал победный марш через комитеты Конгресса законопроект о снижении углеродных выбросов; Белый Дом открыл массированную кампанию в пользу стержневой составляющей политической программы Обамы реформы системы здравоохранения.

Если бы революционерам удалось с наскока протолкнуть свою радикальную экологическую программу и поставить под контроль государства сектор здравоохранения, на долю которого приходится 17-18% экономики страны, Америке в том виде, в каком мы ее знаем, пришел бы конец. На ее месте возникло бы социал-демократическое государство по западноевропейской модели золотая мечта левых. На карте стояла судьба свободного капиталистического общества.

Однако, как гласит третий закон Ньютона, каждое действие порождает противодействие равной величины. Перед лицом надвигающейся опасности обороняющийся мобилизует все свои ранее разобщенные силы на направлении главного удара, и если блицкриг захлебнется, агрессор окажется в трудном положении. Фронтальная атака на американскую капиталистическую систему, которую повели демократы, используя своего президента в качестве тарана, натолкнулась на сопротивление столь же сильное, сколь и неожиданное.

Разбуженный ревом боевых труб проснулся и раздраженно заворочался в своей берлоге американский обыватель. Средняя Америка (она же глубинка или провинция), безмерно презираемая либеральной интеллигенцией, почуяла реальную угрозу и поднялась на защиту своей свободы и образа жизни. На пути левых неожиданно возникли оборонительные укрепления. Привыкшие к тому, что зомбированные массы покорно глотают жвачку, которую им подносят СМИ, либералы растерялись.

В довершение ко всему коренным образом изменилась обстановка на информационном поле. Телевизионный канал Fox News, ток-радио и громадная блогосфера консервативного направления создали альтернативу либеральным средствам массовой информации. Монополия на информацию, которой на памяти живущих поколений всегда располагали левые и которую они привыкли считать своим исконным правом, рухнула, и ныне альтернативные потоки сведений свободно разливаются по всем каналам информационной сферы.

Не зная, что делать, либералы заметались. Подзуживаемые так называемой объективной прессой, которая на самом деле является всего лишь отрядом левого движения, ответственным за информационно-пропагандистское обеспечение, они попробовали было прибегнуть к привычному приему ошельмовать оппозицию. На противников обамовских реформ обрушился град обвинений: они-де и троглодиты, и нацисты, и куклуксклановцы, и, разумеется, расисты. Но на сей раз не прошло. Ситуация оказалась слишком серьезной, чтобы обращать внимание на привычную ругань.

В течение восьми лет правления Джорджа Буша демократы, не зная, как еще укусить ненавистного президента, беспрестанно трубили об опасности бюджетного дефицита. И добились своего. Американский народ, безучастно взиравший на то, как сыплют деньгами и делают долги демократы за 40 с лишним лет своего правления до возвращения республиканцев к власти в 1994 году, поверил пропаганде. И когда Обама и Конгресс начали легкомысленно швырять на ветер триллионы, избиратели осознали, что их детям и внукам придется расплачиваться за громадную задолженность, которую громоздят их правители.

Исполинский государственный долг, ставящий под угрозу будущее страны; чрезвычайно высокие цифры безработицы, не проявляющие никакой тенденции к снижению в обозримом будущем; множество оплошностей администрации Обама, красноречиво свидетельствующих о ее бездарности и неуклюжести; безмерное высокомерие демократов в Конгрессе, не выказывающих ни малейшей готовности прислушаться к голосу избирателей и стремящихся вопреки всему впихнуть крайне непопулярные реформы в глотку народу все это подогревает недовольство и цементирует оппозицию.

Стремительно падающий рейтинг Обамы (ни один президент за всю историю страны не терял популярности такими темпами), восстание некогда верных Демократической партии пенсионеров (по последним опросам против обамовской реформы высказываются 63% пожилого населения) и сокрушительные поражения демократов на недавних губернаторских выборах в Вирджинии и Нью-Джерси (на президентских выборах Обама победил в обоих штатах, причем в Нью-Джерси с преимуществом в 16% голосов) все это зловещие предвестники надвигающейся бури, которые грозят правящей партии тяжелым поражением на предстоящих выборах. По ком звонит колокол? Он звонит по демократам.

Единственная надежда Обамы и его союзников на то, что Средняя Америка, непривычная к длительному активизму, утомится утратит интерес к политике и вновь погрузится в спячку. Хватит ли у рассерженного электората выдержки и упорства, хватит ли решимости бороться до победногоконца, до тех пор, пока внутренний агрессор не будет разгромлен и обращен в бегство? Если социалистический заговор будет сокрушен, леворадикальное движение получит удар огромной силы, от которого оно не оправится многие годы, может быть, даже десятилетия. Если нет Америка в том виде, как мы ее знаем, по всей видимости, уйдет в область воспоминаний.

* * *

Китайский иероглиф, обозначающий понятие кризис, состоит из двух пиктограмм, одна из которых значит опасность, другая возможности. Очень точно подходит для описания нынешней ситуации в Америке. Или, как сказал бы Чарльз Диккенс, это самое прекрасное время, это самое злосчастное время.

Декабрь 2009 г.

Оставить отзыв