Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

 

 

Политика есть борьба интересов под видом противоборства принципов.

 

 

Амброз Бирс

 

ДЕМОКРАТИЯ В ОПАСНОСТИ

 

В каждом избирательном цикле политологи и историки с тревогой отмечают апатию и цинизм избирателей и предупреждают, что над демократией нависла угроза. Рядовые американцы в массе своей считают, что политикам нельзя доверять, что все они жулики, готовые при малейшей возможности нарушить правила игры. По сей день, спустя много лет после выборов 2000 г., поставивших страну на грань беспрецедентного политического кризиса, треть населения США все еще не верит в то, что результаты выборов не были подтасованы.

 

Многие республиканцы по-прежнему убеждены, что Ал Гор пытался украсть победу у Джорджа Буша при помощи коррумпированного Верховного Суда Флориды, который санкционировал выборочный пересчет голосов в верных демократам округах с учетом бюллетеней, поданных бывшими преступниками и нелегальными иммигрантами, вообще не имеющими права участия в выборах. Со своей стороны, немало демократов свято верят в том, что на самом деле победил Гор, но Верховный Суд США по своему произволу решил спор в пользу его соперника.

 

Уровень цинизма дошел до такой степени, что серьезно угрожает подорвать политическую систему страны. По данным опроса, проведенного в июле 2004 года организацией Джона Зогби, почти 10% американцев убеждены в том, что их голоса подтасовываются, и еще столько же подозревают, что подобные опасения – отнюдь не плод досужего воображения. Известный журналист Джон Фанд в своей книге “Украсть выборы: как подтасовка голосов угрожает нашей демократии” приводит множество примеров, наглядно показывающих, что негативизм, распространенный в американском электорате, имеет под собой веские основания.

 

На президентских выборах 1960 года, когда, казалось, Иллинойс уже уплыл к республиканскому кандидату Ричарду Никсону, основоположник и босс знаменитой чикагской политической машины, мэр города Ричард Дэйли велел передать кандидату Демократической партии Джону Кеннеди, чтобы он не беспокоился – подсчет голосов в округе Кук (куда входит Чикаго) будет продолжаться до тех пор, пока не даст искомый результат. Дэйли сдержал свое слово – Кеннеди “победил”.

 

Жульничество было настолько явным и наглым, что прокуратура возбудила уголовное преследование против 680 человек, но из них за решетку попали только трое, остальных оправдал судья Джон Карнс, закадычный приятель мэра Дэйли. Директор ФБР Эдгар Гувер не сомневался в том, что на выборах победил Никсон, но решил последовать обычной процедуре и передал собранные им материалы министерству юстиции. Однако 20 января 1961 года главным стражем правосудия стал брат президента Роберт Кеннеди, почему-то не проявивший никакого желания дать ход делу.

 

Политическая карьера вице-президента в администрации Кеннеди – Линдона Джонсона – тоже имеет весьма сомнительные истоки. В 1948 году на выборах в Техасе сторонники кандидата в Сенат Джонсона под охраной вооруженных полицейских захватили избирательную урну №13 и набили ее нужным количеством фальшивых бюллетеней в пользу своего кандидата. Джонсон был “избран” сенатором и отправился в Вашингтон ворочать государственными делами.

 

Его пример был другим наукой. На праймериз Демократической партии 2004 года в одном из избирательных округов южного Техаса с ничтожным отрывом победил Сиро Родригес. Но во время пересчета голосов вдруг откуда ни возьмись появилась “пропавшая” урна, в которой было достаточно фальшивых бюллетеней с именем соперника Родригеса, чтобы принести тому победу с отрывом в 58 голосов.

 

Подобные истории - а имя им легион – подрывают уважение к государственным институтам и отбивают у избирателей охоту голосовать. Из общего числа 18- и 19-летних, впервые получающих право голоса, лишь 11% удосуживаются принять участие в голосовании. По критерию избирательной активности в списке из 163 демократических государств Соединенные Штаты стоят на 139-м месте. Инертность рядовых избирателей лишь увеличивает удельный вес активистов, готовых на все ради победы своих кандидатов.

 

В такой обстановке естественно, что со всех сторон раздаются требования реформ избирательной процедуры. На первый взгляд нет ничего проще, чем принять ряд элементарных мер, которые в значительной степени устранят жульничество. Например, в Мексике и во многих других странах избирательные системы куда надежнее той, что существует в Соединенных Штатах Америки, слывущих образцом демократии.

 

В этих странах желающий участвовать в выборах гражданин должен предъявить удостоверение личности с фотографией и дать образец своего почерка и отпечаток большого пальца. Только после этого ему выдается карточка избирателя с фотографией, защищенной голограммой, с магнитной полоской и серийным номером. Такую многослойную защиту от подделки не очень-то преодолеешь!  При голосовании избиратель должен предъявить выданную ему карточку и дополнительно удостоверить свою личность сканированием большого пальца.

 

Почему бы не последовать похвальному примеру нашего южного соседа, во всех остальных отношениях стоящего на заметно более низкой ступени развития в сравнении с Америкой? Поди попробуй! Любые предложения о том, чтобы избиратели перед голосованием предъявляли хотя бы самое примитивное удостоверение личности, встречаются в штыки и немедленно клеймятся как “расистские вылазки”.

 

Представительница Национального комитета Демократической партии Мария Кардона, например, утверждает, что “защита избирательных бюллетеней и борьба с мошенничеством на выборах – красивые слова, предназначенные лишь для того, чтобы замаскировать практику запугивания избирателей и подавления избирательной активности”.

 

Иными словами, не хочешь прослыть расистом, который спит и видит, как бы лишить угнетаемые меньшинства их законных гражданских прав, – не лезь со своими дурацкими предложениями о борьбе за честность избирательной процедуры. Неудивительно, что подобная ситуация открывает широчайший простор для всевозможных манипуляций.

 

Сложилась она отнюдь не случайно. Первой законодательной мерой, подписанной новым президентом Биллом Клинтоном вскоре после вступления в должность, стал “Motor Voter Law” – закон, обязывавший отделения автодорожной инспекции автоматически регистрировать в качестве избирателей всех автомобилистов при выдаче им водительских прав, разрешавший новым избирателям регистрироваться по почте без предъявления удостоверения личности и запрещавший государственным служащим требовать от избирателей подтверждения своего права голоса. Одновременно этот закон существенно затруднял процедуру очистки списков избирателей от лиц, выбывших по смерти или ввиду переезда на другое место жительства.

 

С таким законом стоит ли удивляться тому, что в 2001 году в списках избирателей во многих американских городах значилось больше имен, чем общее число жителей старше 18 лет по данным государственной переписи населения? В Филадельфии, например, с 1995 г. по 2001 г. число избирателей возросло на 24%, в то время как численность населения города сократилась на 13%.

 

В 1999 году популярная телевизионная программа “60 минут” провела расследование и сообщила, что в Калифорнии широко распространена практика регистрации по почте в качестве избирателей несуществующих людей или домашних животных с целью получения на их имя открепительных талонов. Подобным образом нелегальный иммигрант, совершивший убийство кандидата в президенты Мексики Луиса Дональдо Колосио, зарегистрировался для участия в выборах в американском городе Сан-Педро - да не один раз, а дважды!

 

Ирония ситуации заключается в том, что в Америке, где требуется предъявлять удостоверение личности при покупке авиабилета, при обналичивании чека в банке или даже при взятии в аренду видеодиска, лишь в 17 штатах от избирателей требуется подтверждать законность своих притязаний на участие в выборах. И это в обстановке повышенной бдительности в связи с войной против исламистского террора. Джон Фанд отмечает печальный курьез: 8 из 19 террористов-участников терактов 11 сентября 2001 года во время подготовки к своей смертоносной акции зарегистрировались в качестве избирателей в Вирджинии или Флориде.

 

Американцы отчетливо осознают парадоксальность ситуации. Опросы общественного мнения свидетельствуют, что 82% граждан страны, в том числе даже 75% демократов, согласны с необходимостью введения правил, согласно которым “при голосовании избиратели должны будут предъявлять водительские права или какое-то иное удостоверение личности с фотографией”.

 

Популярность подобной меры легко объяснима. Люди инстинктивно понимают, что беспринципные политиканы всегда готовы на любое мошенничество ради достижения своих целей. Подобно воде, всегда находящей свой уровень, властолюбцы из числа самых умных и хитрых, наименее отягощенных соображениями морали, тяготеют к политике. Они чрезвычайно искушены в изыскивании всевозможных лазеек в законе и благодаря этому пользуются практически полной безнаказанностью.

 

Жульничество на выборах, будь то в виде регистрации несуществующих избирателей, использования липовых открепительных талонов, мошенничества при подсчете голосов или старой доброй подтасовки избирательных бюллетеней, - повсеместное явление, масштабы которого с каждым годом увеличиваются в связи с растущей политической поляризацией страны, расколотой на два лагеря – “синий” (либеральный) и “красный” (консервативный).

 

Особенно массовый характер избирательное жульничество носит в городах (хотя сельские районы тоже от него не застрахованы). Последние избирательные циклы ознаменовались громкими скандалами в Балтиморе, Филадельфии, Новом Орлеане и Милуоки. В Висконсине была осуждена нью-йоркская миллионерша, которая на выборах 2000 года заманивала бомжей на избирательные участки, раздавая им блоки сигарет, чтобы они голосовали за Ала Гора.

 

Газета “Милуоки джорнэл сентинел” расследовала многочисленные сообщения о злоупотреблениях на президентских выборах 2004 года в Висконсине, где Джон Керри победил с отрывом всего в 11 000 голосов. Опираясь на данные, полученные газетой, местная прокуратура провела официальное расследование и обнаружила неопровержимые доказательства массовых нарушений закона. В частности, оказалось, что в голосовании приняло участие свыше 200 осужденных преступников и более 100 лиц, указавших несуществующие адреса или фальшивые имена, либо проголосовавших более одного раза.

 

Газета “Майами геральд” завоевала в 1999 году Пулитцеровскую премию за статью о том, как “избирательные брокеры”, нанятые кандидатом в мэры Майами Хавьером Суаресом, украли выборы в пользу своего патрона, подтасовав 4740 открепительных талонов. Многие голоса были поданы иногородними бомжами, которых нанимали по десятке на нос и свозили на избирательные участки в микроавтобусах, предоставленных кандидатом. Спустя четыре месяца суд аннулировал жульнические открепительные талоны и присудил пост мэра сопернику не в меру предприимчивого Суареса.

 

Самое примечательное в этой истории – это то, что она фактически явилась исключением из правила. Обычно попытки наказать виновных в подобного рода жульнических операциях откровенно саботируются и заканчиваются ничем.

 

В 1997 году республиканское большинство в Палате представителей Конгресса, преодолев сопротивление демократов, потребовало, чтобы министерство юстиции возбудило уголовное преследование против “Эрмандад мехикана насьональ” – группы, которая зарегистрировала тысячи нелегальных иммигрантов и с помощью их голосов обеспечила победу демократке Лоретте Санчес над действующим конгрессменом Робертом Дорнаном в 46-м избирательном округе Калифорнии.

 

Адвокат Дорнана Майкл Шредер утверждал, что в нарушение закона нелегалам вручали на подпись уже заполненные регистрационные карточки избирателей. Шредер добился права рассмотреть взятую наугад пачку регистрационных бланков, заполненных под эгидой “Эрмандад”, и установил, что из 1100 бланков 570 были выписаны на имя людей, не завершивших процедуру оформления американского гражданства, а 102 принадлежали нелегальным иммигрантам.

 

Газета “Лос-Анджелес таймс” провела собственную проверку и обнаружила, что 30% членов выборочной группы избирателей, зарегистрировавшихся через посредство “Эрмандад”, не имели права голосовать. Иммиграционные власти установили, что за Лоретту Санчес были поданы голоса 4023 нелегальных иммигрантов, при том, что она “победила” с разрывом всего в 979 голосов. Тем не менее Управление иммиграции и натурализации отказалось передать свои данные органам прокуратуры “во избежание вторжения в частную сферу”, и дело заглохло.

 

В том же году республиканец из Луизианы Вуди Дженкинс обратился в сенатский комитет по регламенту с жалобой на то, что он стал жертвой мошенничества со стороны демократки Мэри Ландрю, которая победила на выборах в Сенат с отрывом в 5788 голосов. Дженкинс представил комитету показания под присягой немалого числа свидетелей о том, что на многих избирательных участках Нового Орлеана число поданных голосов превысило численность зарегистрированных избирателей. Ему также удалось заручиться показаниями ряда сотрудников избирательного штаба своей соперницы, признавшихся в том, что они возили одних и тех же людей голосовать по многу раз, на разных участках.

 

В апреле 1997 года Комитет по регламенту постановил расширить масштабы расследования, причем голоса разделились строго по партийному признаку: все девять республиканцев в комитете проголосовали за, все семь демократов – против. Однако в июне демократы отказались от дальнейшего участия в расследовании ввиду “отсутствия состава преступления”. Воспользовавшись этим, министр юстиции Джанет Рино приказала отозвать агентов ФБР, которые помогали следствию, на том основании, что оно “утратило двухпартийный характер”. Дело топталось на месте до октября, когда его пришлось закрыть.

 

Одним из наиболее ярких примеров безнаказанного избирательного жульничества явились губернаторские выборы 2004 года в штате Вашингтон. На выборах победил с небольшим отрывом республиканец Дино Росси. Кандидат от Демократической партии Кристин Грегуар потребовала пересчета. Пересчет подтвердил итоги выборов, но демократы были неумолимы – бюллетени должны пересчитываться до тех пор, пока не будет получен нужный результат.

 

После нескольких недель возни сторонники Кристин Грегуар натянули ей победу с преимуществом в 129 голосов. Верховный суд штата, рассмотрев жалобу обокраденного кандидата-республиканца, установил, что в голосовании приняли участие 1400 осужденных преступников, 53 покойника и 2 негражданина, а 27 избирателей проголосовали дважды. Но поскольку в штате Вашингтон избиратели не регистрируются по партийной принадлежности, суд постановил, что невозможно установить, за кого были поданы незаконные голоса, и оставил в силе “победу” Кристин Грегуар.

 

Не знаю, как там насчет мертвецов, а вот что касается преступников, то вашингтонские жрецы Фемиды явно покривили душой, утверждая, будто нет никакой возможности установить, кому отдали свои голоса враги общества. В опросах, проводимых в тюрьмах, три четверти заключенных неизменно объявляют себя сторонниками Демократической партии (что неудивительно, если взглянуть на социальный и расово-этнический состав тюремного населения). Иначе с чего бы демократам так рьяно добиваться отмены старинного положения, лишающего права голоса лиц, осужденных за тяжкие преступления - “фелонии”.    

 

Вы, наверное, обратили внимание, что героями всех указанных историй неизменно выступают демократы. Это совсем не случайно и не просто свидетельство моих партийных пристрастий. Как мне представляется, политики независимо от мировоззрения в массе своей сделаны из одного теста, и при случае многие республиканцы отнюдь не брезгуют запрещенными приемами. Но им мошенничество дается с гораздо большим трудом, ибо левая пресса неусыпно следит за республиканцами и хватает их за руку при малейшем намеке на правонарушение. В то же время по отношению к своим идеологическим союзникам-демократам журналисты проявляют редкую снисходительность. 

 

Известный политолог Ларри Сабато и его соавтор Гленн Симпсон в книге “Маленькие недостойные секреты” предлагают другое объяснение, почему республиканцы гораздо реже жульничают на выборах: их сдерживает не столько страх разоблачения, сколько нравственный тормоз. Базовый республиканский электорат, указывают авторы, состоит из представителей среднего класса с твердыми моральными устоями. Их не так-то легко подбить на правонарушения, в то время как “люди, с готовностью идущие на махинации, обычно тяготеют к демократам”.

 

Размежевание по этому признаку между двумя главными партиями в немалой степени объясняется политической географией. Подавляющее большинство безобразий такого рода творится в крупных городах. Директор центра по исследованию американской политики при Мэрилендском университете Пол Гаррисон отмечает, что “наиболее вопиющие случаи избирательного жульничества, как правило, случаются в городских гетто, населенных в основном представителями меньшинств”.

 

Крупнейшие города Америки многие десятки лет находятся в безраздельной власти демократической партийной машины. Городская беднота едва ли не единогласно голосует за демократов, в силу чего им гораздо легче находить общий язык с обитателями дна, которые охотно торгуют своими голосами. Как пояснил в интервью газете “Майами геральд” один такой избиратель: “Хочешь, чтобы тебе заплатили, – голосуй, за кого укажут”.

 

Один бывший конгрессмен-демократ в беседе с Джоном Фандом привел еще одну причину того, почему демократы гораздо чаще своих соперников грешат нарушениями избирательной процедуры: “Проиграв выборы, республиканцы обычно возвращаются к своему прежнему образу жизни в частном секторе. Если же терпят поражение демократы, они лишаются власти и средств к существованию. Им хочется есть, а голодные способны на все что угодно”.

   

Некоторые либеральные активисты, с которыми беседовали авторы книги, даже отчасти оправдывали жульничество на выборах на том основании, что “униженные и оскорбленные” по причине своего убогого социально-экономического статуса не обладают политическим весом и потому вправе “компенсировать” себя “чрезвычайными мерами, как-то нарушением правил регистрации избирателей или пользования открепительными талонами”.

 

Нарушения расцветают пышным цветом еще и потому, что виновные практически ничем не рискуют. Избирательное жульничество во многих случаях взаимоувязано с расовым вопросом, в силу чего федеральные и штатные прокуроры, опасаясь обвинений в расизме, крайне неохотно берутся за расследование подобных злоупотреблений. Их можно понять – активисты движения за гражданские права открыто шантажируют стражей закона, объявляя любые поползновения бороться с мошенничеством на выборах “отрыжкой проклятого расистского прошлого” и “попытками запугать избирателей”.

 

Поскольку демократы кровно заинтересованы в сохранении нынешней ситуации, они стеной встают против каждого, кто посмеет покуситься на статус-кво. В 1998 году бывший конгрессмен-демократ Остин Мэрфи был осужден в Пенсильвании за мошенничество с открепительными талонами. Разоблачивший его махинации супервайзер (выборный управляющий) округа демократ Шон Кавано подвергся таким сильным преследованиям со стороны своей партии, что вынужден был перерегистрироваться как независимый.

 

Из всего вышесказанного следует, что избирательное жульничество – хроническая болезнь американского политического организма. Она неизлечима, ибо ею поражены участки ткани общества, вплотную соприкасающиеся с самыми чувствительными нервными узлами. Плюс к тому существующее положение вполне устраивает влиятельные политические силы, абсолютно не заинтересованные в излечении.

 

Остроту недуга можно лишь смягчить какими-то паллиативными мерами, например, надзором со стороны – в надежде, что в присутствии иностранцев, чтущих демократические принципы больше, чем граждане “старейшей демократии в мире”, мошенники будут хоть немного сдерживать свои порывы. Не пригласить ли на предстоящие выборы мексиканских наблюдателей?

 

Март 2008 г.

Оставить отзыв