Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

ЭТАНОЛ: ПАНАЦЕЯ ИЛИ МИРАЖ?

 

Одна из острейших проблем американской политики – зависимость от нефтяного импорта. Разговоры о необходимости сократить ввоз зарубежной нефти идут не один десяток лет, но все попусту, и ныне Америка ввозит ее больше, чем когда-либо. Свыше 63% нефти, потребляемой в США, поступает из-за границы – из стран бассейна Персидского залива, Африки, Канады, Мексики и Венесуэлы. Все понимают, что с таким положением мириться больше нельзя. "Пора соскочить с нефтяной иглы!" – гремит дружный хор, в котором в унисон звучат голоса и консерваторов, и либералов.

 

Правые указывают, что, приобретая нефть у арабских стран, которые откупаются от террористов петродолларами, Соединенные Штаты фактически субсидируют своих заклятых врагов – исламофашистов. Да и вообще, как можно полагаться на добрую волю коварных арабских шейхов, фанатичных иранских мулл или полоумных диктаторов вроде венесуэльского каудильо Уго Чавеса, которые в своей слепой ненависти к Америке способны на все, в том числе и на самоубийственные меры, лишь бы уязвить заклятого врага.

 

Левые настаивают на сокращении нефтяного импорта по другим причинам. Их меньше всего волнует угроза Америке со стороны ее реальных врагов. Для них главный противник – нефтяной бизнес, главный жупел – глобальное потепление климата, главная цель – сокращение выбросов в атмосферу парниковых газов. А поскольку они убедили себя в том, что эти вредные газы являются в основном продуктами сгорания ископаемого топлива, они требуют сократить потребление нефти, в том числе и ее импорт.

 

Но нефть – основа американской экономики. Чем ее заменить? На роль панацеи выдвинут кукурузный этанол – этиловый спирт, получаемый из кукурузных зерен. Он особенно мил зеленым тем, что спирт “чище”, чем бензин, т.е. при его использовании в автомобильном или любом другом двигателе внутреннего сгорания выхлопные газы содержат меньше двуокиси углерода, которую у зеленых ныне велено считать главным врагом человечества.  

 

Дебют этанола на большой сцене состоялся в 2005 году с принятием Закона об энергетической политике, согласно которому к 2012 году доля возобновимых энергоносителей в ежегодном балансе автомобильного горючего должна составить 7,5 миллиарда галлонов, т.е. приблизительно 5%. Для ясности следует отметить, что в 2006 году объем их производства составил всего лишь 4 миллиарда галлонов.  

 

В своей последней речи о состоянии государственных дел в январе 2007 года президент Буш предложил увеличить эту цифру в пять раз с тем, чтобы в течение ближайших 10 лет сократить потребление бензина на 20% за счет увеличения производства этанола и других видов альтернативного горючего.

 

Результатом такого интереса со стороны государства и общества явилась резкая активизация этаноловой индустрии. По всей стране начали, как грибы после дождя, появляться предприятия по производству этилового спирта. К настоящему времени уже введены в эксплуатацию 113 спиртогонных заводов, и еще 78 находятся на разных стадиях строительства.

 

Напрашивается вопрос: неужели частный сектор такой глупый и неповоротливый, что проморгал гигантский потенциальный рынок, и потребовалось вмешательство Конгресса и президента, чтобы направить его в нужную сторону? Нет, у капиталистов с головой все в порядке, их можно обвинять в чем угодно, но не в отсутствии деловой хватки. Эксперименты с использованием этилового спирта в качестве ингредиента автомобильного горючего шли не один год, но Вашингтон дал мощный финансовый толчок процессу развития рынка этанола, и частный сектор не замедлил воспользоваться открывшейся возможностью.

 

Государство субсидирует производство этанола в размере 51 цента на галлон в виде прямых налоговых льгот, предоставляемых предприятиям по производству смесей бензина с этанолом в порядке компенсации за более высокую себестоимость таких топливных смесей. По самым скромным подсчетам, в настоящее время федеральные и штатные дотации на спиртовое горючее составляют не менее 5-7 миллиардов долларов.

 

В то же время американские спиртопроизводители защищены от конкуренции со стороны дешевого бразильского сахарного спирта импортным тарифом в сумме 54 центов на галлон. По мнению многих специалистов, в отсутствие государственной поддержки производство топливного спирта из кукурузы лишилось бы всякого экономического смысла.

 

Но может быть, игра стоит свеч? Может быть, спирт настолько превосходит по своим качествам бензин, что оправдывает любые затраты на его производство и применение? Полной ясности в этом вопросе нет, ибо ответ на него зависит от содержания влаги в горючем, температуры двигателя, характеристик топливной системы испытательного автомобиля – и, что особенно важно, идеологических убеждений испытателя.

 

Однако по сумме результатов различных испытаний можно заключить, что при сгорании Е85 (стандартной топливной смеси, состоящей на 85% из бензина и на 15% из этанола) выбросы углекислого газа действительно снижаются по сравнению с обычным бензином, но ненамного – по некоторым данным, не более чем на 5-10%. Зато возрастают выбросы органических газов и окислов азота, образующих смог, а также формальдегида и ацетальдегида (пары альдегида вызывают раздражение кожи и дыхательных путей, к тому же это соединение признано канцерогеном).

 

Но этим недостатки этанола не исчерпываются. Поскольку спирт поглощает воду, а вода вызывает коррозию материалов трубопроводов, этанол приходится перевозить к предприятиям, где его смешивают с бензином, в автоцистернах. Это повышает расходы на транспортировку. Технология производства горючих смесей сопряжена с высокими потерями на испарение и загрязнение. Этанол разъедает уплотнения и топливопроводы большинства существующих систем двигателей (моторных лодок, генераторов, газонокосилок, инструмента с механическим приводом и т. п.). Наконец, существующие бензоколонки нельзя использовать для работы с бензиноспиртовыми смесями без дорогостоящей переделки.

 

Все эти дополнительные затраты, накладываясь друг на друга, заметно повышают себестоимость спиртосодержащего горючего. Но разве эффективность этилового спирта не компенсирует перечисленные недостатки? Нет, энергоемкость этанола на 30% ниже, чем у бензина. А это в свою очередь означает, что экономичность двигателя, работающего на смешанном горючем Е85, заметно ниже, чем у двигателя, заправленного чистым бензином. Вследствие этого общий расход спиртосодержащего горючего возрастает: автомобилистам приходится чаще заправлять свои машины.

 

Не следует забывать также, что спирт – не манна небесная. Чтобы его произвести, нужно затратить время, труд и ресурсы: посеять, вырастить и собрать урожай кукурузы. При этом расходуется немалое количество воды, химических удобрений и ядохимикатов (которые, между прочим, производятся на основе нефти и природного газа). Сток с полей загрязняет водоемы. Машины и механизмы, которыми пользуются фермеры, сжигают бензин, их выхлопные газы загрязняют атмосферу.

 

Профессор Корнельского университета Дэвид Пиментел подсчитывает, что переработка кукурузных зерен в этиловый спирт требует на 29% больше энергии, чем содержится в получаемой продукции. Данные других исследователей не столь разительны, но никто не оспаривает, что для производства спиртового горючего приходится расходовать значительное количество ископаемых энергоносителей.

“С энергетической точки зрения использование растительной биомассы в качестве сырья для производства жидкого топлива лишено практического смысла”, – утверждает профессор Пиментел. 

 

Помимо этого, существует еще один аспект проблемы, который, вероятно, перевешивает все остальное. Кукуруза играет ключевую роль в американском сельском хозяйстве. На ее долю приходится свыше 90% общего производства кормового зерна. Она также широко используется в пищевой промышленности для производства крахмала, растительного масла, заменителей сахара, прохладительных напитков и сотен других наименований продукции.

 

Благодаря субсидиям и законам, навязывающим потребителям спиртобензиновое горючее, количество кукурузы, идущее на производство этилового спирта топливного назначения, в 2000 году составлявшее 700 миллионов бушелей, к 2008 году оценочно возрастет до 3,2 миллиарда бушелей, т.е. на 357%. По оценке министерства сельского хозяйства США конечные запасы кукурузы за последний год снизились с 1,97 миллиарда до 935 миллионов бушелей. Это самый низкий показатель за последние 11 лет.

 

Чем больше кукурузы идет на производство спиртового топлива, тем меньше ее остается для удовлетворения других видов спроса. Рынок очень чутко откликается на колебания соотношения спроса и предложения и мгновенно корректирует любой дисбаланс наиболее эффективным из всех существующих способов – ценой. Министерство сельского хозяйства США объявило, что в за последний год бушель кукурузы подорожал с 2.00 долларов до 3,10, т.е. на 55%. А в будущем году этот показатель по прогнозам дорастет до 4,50 доллара.

 

Бурный рост стоимости главного компонента корма крупного рогатого скота, свиней и домашней птицы, а также кукурузных хлопьев, кукурузного масла, сахаристых веществ и т. д. неизбежно повлечет за собой повышение цен на мясо, птицу, рыбу, молоко, яйца, кондитерские изделия и множество других наименований пищевых продуктов. Потребителям придется платить за вывод из пищевого оборота непрерывно растущей доли посевных площадей, засеваемых кукурузой.

 

И не только американским потребителям. Приблизительно 20% американской кукурузы идет на экспорт. Мировой рынок сырья, в том числе и зерна, един, то, что происходит в одной из ведущих стран-производительниц кукурузы, не может не отражаться на положении во всех странах-потребительницах. Цены на кукурузу повсюду стремительно растут, а за ними подтягиваются цены и на другие основные виды зерна – пшеницу и рис.

 

Но если зажиточные американцы еще могут сравнительно безболезненно выдержать рост дороговизны в пищевом секторе, то для бедного населения стран Третьего мира повышение стоимости кукурузы грозит подлинным бедствием. В Мексике начались перебои с кукурузой, цены на нее за последний год удвоились. Между тем тортильи из кукурузной муки являются основой рациона беднейших слоев населения. В результате в Мексике уже начались “кукурузные” бунты, а чем грозят Соединенным Штатам социальные потрясения на их южной границе, никому рассказывать не надо.

 

Но почему в таком случае бразильцы уже на 80% перешли на спиртовое горючее? Бразилия – особый случай. Она производит огромное количество сахарного тростника, избыток сахара некуда было девать. При крайней дешевизне труда и практически полном пренебрежении к состоянию окружающей среды себестоимость сахарного спирта ничтожна. К тому же у Бразилии фактически нет альтернативы: не располагая своими собственными крупными нефтяными ресурсами, она не может себе позволить платить втридорога за импортную нефть. Наконец, следует учесть и то, что спирт из тростникового сахара гораздо выше качеством и, стало быть, рентабельнее кукурузного.

 

При этом нельзя не упомянуть, что Бразилии пришлось заплатить за свои успехи немалую цену. Переход на массовое производство сахарного спирта повлек за собой разорение множества мелких фермерских хозяйств, вытесняемых крупными агробизнесами, усиленную вырубку тропических лесов в целях расширения посевных площадей под сахарным тростником, снижение биоразнообразия вследствие переключения на монокультурное ведение сельского хозяйства, а также сокращение производства пищевых культур с соответствующим ростом их дороговизны и сопутствующими социальными проблемами.

 

Тем не менее достижения Бразилии в топливном секторе бесспорны. Так почему бы не ввозить в США бразильский спирт? А что скажут по сему поводу законодатели от сахаропроизводящих штатов? Готовы ли они будут отказаться от покровительственных тарифов, благодаря которым американский потребитель переплачивает за сахар в четыре раза в сравнении с мировыми ценами? Готово ли будет правительство принести в жертву отечественную сахарную индустрию и десятки тысяч рабочих мест? Весьма сомнительно.

 

Энтузиасты этанола убеждены, что возражения против спиртового горючего отчасти базируются на обычной инерции, порождающей консерватизм и неприятие новизны. Дескать, со временем народ попривыкнет, и страсти вокруг этанолового топлива утихнут. Но самое главное, говорят они, в том, что не обязательно расходовать кукурузу для производства этанола. Будущее – за так называемым “целлюлозным этанолом”, получаемым из кукурузных стеблей, древесной стружки и некоторых трав. 

 

Появление технологии производства целлюлозного этанола, безусловно, ослабит давление на сельское хозяйство и произведет подлинную революцию в топливном секторе. Беда, однако, в том, что все восторги по поводу достоинств такой технологии пока не выходят за рамки салонных игр. Фермент, способный превращать растительную биомассу в крахмал, – исходное сырье для переработки в этиловый спирт, – существует лишь в воображении мечтателей. Когда-то его еще откроют, когда-то еще разработают эффективную и достаточно дешевую технологию производства спирта на целлюлозной основе.

 

А пока этого не произошло, приходится мириться с многочисленными недостатками кукурузного этанола. Но если они так очевидны, почему Вашингтон с таким энтузиазмом пропагандирует кукурузный спирт? Почему законодатели от обеих партий, а в особенности кандидаты в президенты, так надсадно кричат о необходимости перехода на спиртовое горючее и расписывают его как панацею от всех бед?

 

Одна из основных причин – политическая. Зерновые штаты Среднего Запада располагают огромным политическим влиянием, несоизмеримым с их демографическим или экономическим весом. Стоит упомянуть только один из них – Айову, как все сразу становится на свои места. Этот сельский штат по традиции открывает предвыборный сезон, и шансы кандидатов на победу в номинационной гонке в значительной степени зависят от того, как они примут старт в Айове.  Исключительно эффективное вашингтонское лобби зерновой индустрии тоже не зря ест свой хлеб.

 

Но, вероятно, самый главный фактор – это поддержка зеленых. Природоохранные интересы, для которых слово “нефть” подобно красной тряпке для быка, воспылали бешеной страстью к спирту, в котором они видят антипод объекту своей ненависти. И неважно, что действительность мало соответствует их иллюзиям: лидеров экологического движения это совершенно не смущает. Зеленым массам нужны простые, понятные лозунги, а посему не следует забивать им голову всякими сложностями. Ура этанолу!

 

Но даже если бы кукурузный спирт был вовсе лишен недостатков и действительно выглядел как универсальное лекарство от нефтяной зависимости, все равно к проблеме следовало бы подойти с предельной настороженностью. Хотя бы по той причине, что главной движущей силой спиртового проекта выступает государство, а пускать государство в экономическую сферу крайне неблагоразумно.

 

Все попытки подменить действие рыночной стихии целенаправленной политикой обречены на провал. Даже хрестоматийные примеры успехов такого дирижизма на поверку оказались миражами. Когда-то социалисты во всем мире с надеждой взирали на Японию и пели восторженные дифирамбы руководителям тамошнего министерства промышленности и торговли, самовластно определявших приоритеты экономического развития страны.

 

Но прошло время – и выяснилось, что японские мудрецы опростоволосились. Попытка обуздать рыночную стихию закончилась конфузом, что мог легко предсказать любой, кто знаком с работами Фридриха фон Хаека. Великий австрийский экономист указывал, что никто не в состоянии переработать циклопические объемы информации, необходимые для управления рынком. Воля и разум индивидуума или даже группы лиц, сколько бы велики и умны они ни были, не в состоянии подменить многие миллионы частных сделок, заключаемых рядовыми участниками рынка. В силу этого социализм по самой своей сути сопряжен с экономическим маразмом, предупреждал фон Хаек.

 

Ни одна из японских фирм, назначенных вести свою отрасль в прорыв, не оправдала доверия высокого начальства. Например, в области автомобилестроения благосклонный взор сановников остановился на компании “Мицубиси”, на которую и был излит золотой дождь дотаций и льгот. Однако же “Тойота” и “Хонда” сумели как-то обойтись без отеческой опеки министерства и вырваться вперед, оставив министерского фаворита далеко за флагом.

 

Попытки направлять ход экономического развития ни к чему хорошему привести не могут, даже если исходить из совершенно нереального допущения – что государство при этом будет руководствоваться исключительно соображениями общественной пользы, не считаясь с политической выгодой. На этот счет существует известная пословица о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

 

И уж тем более если у государства на первом плане стоят политические соображения. Принудительное кормление общества по вашингтонским рецептам вызовет у него лишь несварение желудка. Вторгаясь в экономику, государство препятствует действию рыночных сил и создает искусственную ситуацию, идущую вразрез с законами рынка. Ведь ясно как Божий день, что, ликвидировав один перекос, государство породит вместо него другой. Стоит ли слезать с нефтяной иглы только ради того, чтобы подсесть на иглу спиртовую?!

 

Апрель 2007 г.