Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

ЗЕЛЕНОЕ КРЕДО

 

 

Вера, раз поколебавшись, повела необходимо к суеверию.

 

С.М. Соловьев

 

Можно сколько угодно спорить о религии, но одно неоспоримо: потребность человека в вере неистребима и, вероятно, заложена в его генетическом коде. На протяжении всей истории человечества не было ни одного общества, которое ни во что не верило бы. Просто верования бывают разные, но сути дела это не меняет: человек должен верить в какую-то высшую силу или грандиозную идею, в нечто выше себя, чтобы наполнить смыслом свое бренное существование.

 

Два с половиной столетия назад французские просветители провозгласили религию главным врагом прогресса. “Раздавить гадину!” – ярился Вольтер. Со временем посеянные им и его единомышленниками семена безбожия дали пышные всходы. В западной культуре возник духовный вакуум, который не замедлила заполнить коммунистическая идеология, являвшая все привычные атрибуты религии: понятия рая (коммунизм), ада (капитализм) и страшного суда (революция), священное писание (труды основоположников), сонм святых угодников (Маркс, Энгельс, Ленин и пр.), клир (партийная номенклатура), церковная десятина (партийные взносы), организованные богослужения (партсобрания, митинги, субботники) и т. д.

 

Однако при всей внешней привлекательности революционных лозунгов, которые Ленин упростил до уровня понимания черни (“Грабь награбленное!”, “Ляжем в теплые постели буржуазии!”), марксистская экономическая теория была настолько абсурдна, настолько противоречила основным инстинктам и стимулам, которым повинуется человек, что коммунистическая идеология оказалась совершенно не жизнеспособной. Крах советской системы лишь поставил точку в длительном процессе ее гниения и распада.

 

Вновь духовная сфера опустела. Но свято место пусто не бывает, и идеологический вакуум заполнила зеленая идея - поклонение природе. Философ и социолог Роберт Нисбет вообще был уверен, что политические идеи представляют собой замаскированные религии, ибо и те и другие обещают своим последователям спасение души и райское блаженство. Нисбет еще четверть века назад писал, что “экологизм быстро превращается в третью великую искупительную кампанию в истории западной цивилизации после христианства и современного социализма”.

 

Аналитик и публицист Дж. Р. Данн отмечает, что экологизм – классический квазирелигиозный культ, подобно коммунизму содержащий полный набор атрибутов, присущих настоящей вере: божество - богиня Гея (персонификация Земли как живого организма) и ее верховный жрец – автор теории Геи английский ученый и философ Джеймс Лавлок, священное писание (в отличие от подлинных религий трансформирующееся под диктовку моды, что, впрочем, совершенно не смущает правоверных), святые, пророки, заповеди, ритуалы (например, День Земли), набор легких и смертных грехов, легионы чертей…

 

Впрочем, и сами адепты нового культа этого не отрицают. За несколько дней до вручения ему премии “Оскар” за пропагандистский фильм “Неудобная правда” верховный жрец экокатастрофизма Ал Гор выступал с лекцией в университете Торонто. “Для меня это своего рода религия”, - доверительно поведал корреспонденту газеты “Глоб энд мэйл” Брюс Крофтс из “Восточноторонтской группы действия по климату”, уподобивший бывшего вице-президента США Иисусу Христу.

 

Знаменитый писатель Майкл Крайтон тоже определяет экологизм как религию просвещенного общества, вобравшую в себя элементы отвергнутых им иудаизма и христианства. Вот ее основная схема: некогда человек жил в раю, в гармоническом единении с природой. Но затем он вкусил запретный плод от древа познания добра и зла (вступил на путь индустриализации) и был изгнан из рая. За это грехопадение всем нам воздастся на грядущем страшном суде: Земля погибнет по вине человека. Мы совершили страшный грех, нарушив экологическое равновесие в природе, наше главное преступление – неумеренное расходование природных ресурсов, в первую очередь энергоносителей. Но не все потеряно, мы еще можем заслужить прощение у природы, перейдя на путь стабильного развития. В религии экологизма стабильное развитие служит эквивалентом спасения души, а вкушаемые праведниками органические продукты – святым причастием.

 

Стоит ли говорить, насколько далеки исходные постулаты зеленой религии от реальности. Золотой век в истории человечества – чистая фантазия. Можно ли назвать райским существование, при котором 80% детей умирали, не дожив до пяти лет, а 15% рожениц умирали при родах; при котором эпидемии смертоносных заболеваний периодически обрушивались на нашу планету, убивая миллионы людей, и еще миллионы регулярно погибали от голода вследствие недородов? Сто лет назад, т.е. по историческим меркам буквально позавчера, средняя продолжительность жизни в Америке составляла всего 40 лет.

 

Точно таким же мифом является и представление о том, будто первобытные люди жили в гармонии с природой, любовно оберегая экологическое равновесие. У зловредной фантазии Руссо о “благородном дикаре” нет ничего общего с действительностью. Куда ближе к истине был английский философ XVII столетия Томас Гоббс, указывавший, что естественное состояние человечества – это война всех против всех и что жизнь человека в естественном состоянии “одинока, бедна, отвратительна, жестока и коротка “.

 

Археология и этнография подтверждают правоту высказывания великого англичанина. Первобытная цивилизация повсюду жила (а там, где она еще сохранилась, живет по сей день) по закону джунглей. Ее история – это каталог межплеменной ненависти и перманентной войны, регулярных сражений, детоубийства и человеческих жертвоприношений. Более мирные племена истреблялись, право силы было единственным правом, признававшимся первобытным человеком.

 

А о его отношениях с природой и говорить не приходится. Первые люди, вторгшиеся из Азии на пустые пространства Северной Америки по перешейку, который 30 000 лет назад находился на месте нынешнего Берингова пролива, за несколько тысячелетий истребили сотни видов крупных животных, причем самым варварским и расточительным образом, без единой мысли о бережном отношении к природным ресурсам.

 

Но зеленых эти общеизвестные факты совершенно не смущают, да и не интересуют. Они полностью зашорены своими верованиями, в их глазах мир устроен предельно просто: каждому человеку предоставлен выбор между греховным и праведным путем - между путем, который ведет к гибели, и путем, ведущим к спасению. Слепая вера, пренебрегающая фактами и опирающаяся только на самое себя, и есть главный признак религии.

 

Одной из служебных функций религии является удержание верующих на тропе добродетели под страхом тяжкого наказания. Центральным стержнем экологической религии, ее краеугольным камнем, является апокалипсис – представление о грядущем конце света. Но если традиционные религии пугают грешников адским пламенем, то жрецы экологизма стращают свою паству призраком грядущей гибели человечества от той или иной экологической катастрофы.  Неважно, от какой именно, – лишь бы достигался нужный эффект.

 

Такая оперативная гибкость сослужила добрую службу зеленым, позволяя им время от времени с поразительной легкостью заново переписывать сценарий грядущего апокалипсиса без ущерба для своих основополагающих верований.

 

Священное писание экологизма открывается евангелием от Рэйчел Карсон – ее книгой “Безмолвная весна”, опубликованной в 1962 году. Она предсказывала скорое пришествие жуткого мира, отравленного химикатами, в котором не будет слышно ни птичьего пения, ни смеха детворы. С легкой руки св. Рэйчел загрязнение окружающей среды стало новоявленным грехопадением человечества, а борьба с ним - символом новой “зеленой” веры.

 

Привлекательность понятия “загрязнение среды обитания” для адептов доктрины катастрофизма состояла в том, что под него можно было подогнать практически все проявления жизнедеятельности технической цивилизации, включая автомобильные выхлопные газы, электроэнергию, бытовые пластмассовые изделия и ядохимикаты сельскохозяйственного назначения.

 

Вооруженные новым “передовым учением”, левые журналисты ринулись в бой, вдохновенно разоблачая грехи и преступления капиталистической системы. Одна жуткая история сменяла другую: то это были “кислотные” дожди в окрестностях электростанций, то якобы замалчиваемая властями эпидемия рака вследствие смертоносных излучений от высоковольтных линий электропередач, то мучения детей, у которых на ногах расползались разъедаемые диоксином кроссовки... Все эти кампании быстро лопались как мыльные пузыри. Но неунывающие энтузиасты экологизма раз за разом придумывали новые страшилки.

 

Более долговечным оказалась реанимация неомальтузианства. Ее главным пророком выступил стэнфордский биолог Пол Эрлих. Его опус “Демографическая бомба”, ставший неотъемлемой частью канона новой религии, предрекал неотвратимую гибель цивилизации еще до конца XX столетия. В течение 80-х годов, вещал Эрлих, только в Америке (не говоря уже об остальном мире) погибнут голодной смертью 60 миллионов человек, остальные будут недоедать и мерзнуть в темноте.

 

В основу своей теории Эрлих положил известную формулу английского экономиста Томаса Мальтуса (1766 - 1834): население растет в геометрической прогрессии, а производство продуктов питания - в арифметической. Таким образом, неумолимый рост численности населения земного шара приведет к быстрому исчерпанию наличных ресурсов, и цивилизация рухнет. 

 

Зловещие пророчества оказались ходким товаром. Пол Эрлих прославился и разбогател. Его книга раскупалась в сотнях тысячах экземпляров, концепция перенаселенности Земли была принята как аксиома в культурных, академических и политических кругах. По сей день многие интеллектуалы продолжают жить в апокалиптическом мире, нарисованным воспаленным воображением стэнфордской кассандры, невзирая на то, что ни одно из предсказаний Эрлиха не сбылось и он был многократно посрамлен как лжепророк.

 

В первой половине 70-х годов возник гибридный вариант конца света – доктрина всеобщего голода, представлявшая собой помесь ужасов, обещанных Карсон и Эрлихом: ядохимикаты и химические удобрения погубят плодородную почву, в результате чего возникнет острый дефицит продовольствия, который усугубится необузданным ростом численности населения.

 

На свою беду проповедники синтетической катастрофы связали себя конкретным сроком грядущего светопреставления: не позднее 1975 года, ну в самом крайнем случае к 1980 году. Когда указанные временные рубежи были перейдены, а долгожданная катастрофа все не наступала, теория растеряла приверженцев и завяла.   

 

Начало 80-х годов ознаменовалось возрождением страхов перед ядерной опасностью, которые в 60-х годах унавозили почву для распространения доктрины химического апокалипсиса à la Рэйчел Карсон. Организованная КГБ кампания за замораживание американского ракетно-ядерного арсенала отчасти отвлекла внимание общественности от экологических проблем.

 

Но в то же время она открыла новые перспективы перед катастрофистами. В прорыв ринулась группа прогрессивных ученых во главе с популярным телевизионным ведущим Карлом Саганом. Предложенная ими концепция “ядерной зимы” сулила цивилизации неотвратимую гибель по следующему сценарию: в результате массовых пожаров, которые последуют за ядерной войной, в атмосферу будет выброшено колоссальное количество дыма и сажи, Землю на долгие месяцы окутает непроницаемый для солнечных лучей покров, северное полушарие погрузится во тьму, начнется массовое вымирание флоры и фауны, среде обитания будет нанесен катастрофический ущерб.

 

Но в теории “ядерной зимы” был быстро вскрыт фатальный изъян. Саган, по специальности экзобиолог, т.е. специалист по внеземным формам жизни, использовал в своих расчетах заведомо порочную климатическую модель, в которую были заложены параметры атмосферы Марса – безжизненной планеты, скованной вечными льдами вот уже миллиард лет и совершенно не похожей на Землю.  

 

А тут к тому же подоспела разрядка международной напряженности. Новое советское руководство, убедившись в тщетности попытки шантажировать Америку, пошло на мировую с  администрацией Рейгана. Движение за ядерный мораторий за ненадобностью было свернуто, а с ним приказала долго жить и доктрина “ядерной зимы”. Что не помешало Сагану до конца своих дней хвастаться, будто он лично предотвратил ядерную конфронтацию сверхдержав, и прозрачно намекать, что не мешало бы отметить его заслуги перед человечеством Нобелевской премией мира.

 

Очередной всплеск экологического катастрофизма был вызван паникой в связи с угрозой озонному слою стратосферы, поглощающему значительную часть вредного ультрафиолетового излучения. Атомы хлора, входящие в состав хлорфторуглеродов, выбрасываемых в атмосферу, разрушают слой озона и вызывают образование озонных дыр – областей резко пониженной концентрации озона.

 

Катастрофисты зловеще предупреждали: если немедленно не будут приняты экстренные меры, то безудержная бомбардировка поверхности Земли ультрафиолетовыми лучами приведет к резкому повышению заболеваемости раком кожи, катарактами и прочими напастями, падению урожайности сельскохозяйственных культур и разрушению фитопланктона – микроскопических растений, составляющих начальное звено пищевой цепи в океане.

 

На гребне раздутой ими истерики зеленым удалось добиться запрета на использование хлорфторуглеродов. Пришлось ученым срочно придумывать замену чрезвычайно популярным, дешевым и действенным промышленным химикалиям, таким, как фреоны (хладагенты) и галоны (пожаротушащие вещества). Заменители далеко уступали “преступным” составам по эффективности и были намного дороже, зато переход на них стал источником морального удовлетворения для экологистов.

 

При этом никто не обратил внимания на, казалось бы, немаловажную деталь: хотя вредные хлорфторуглероды извергали в атмосферу главным образом страны северного полушария, озоновая болезнь почему-то поразила далекую Антарктику, а в арктическом небе защитный слой был здоровее, чем когда-либо. Впрочем, мобилизация на борьбу с угрозой озонному слою быстро выдохлась – уж очень эзотерично и непонятно для масс звучала теория, да к тому же дыры в атмосфере оказались циклическим природным явлением, не подверженным техногенным воздействиям.

 

Уроки всех описанных пропагандистских сражений были учтены экологистами при организации новой грандиозной кампании, которая как раз сейчас раскручивается на полную мощность, хотя началась она еще четверть века назад. Речь идет о призраке глобального потепления, вернее, о роли цивилизации в этом пагубном явлении и о его возможных последствиях для нашей планеты.

 

Концепция глобального потепления вобрала в себя элементы всех предыдущих экострашилок. В роли карсоновских ядохимикатов главным врагом ныне выступает углекислый газ; как и в сценарии ядерной зимы, виновные налицо; по аналогии с озонной паникой ученые предлагают липовое решение дутой проблемы; подобно жупелу перенаселенности, грядущая катастрофа объявляется всемирной; как и в случае вселенского голода, последствия носят конкретный характер и потрясают воображение. При этом зеленые извлекли урок из своих прошлых просчетов и называют лишь крайне туманные сроки наступления грядущего апокалипсиса – “в течение нынешнего века”. Поди проверь!

 

Вера в то, что человек (а точнее – западная цивилизация, а еще точнее – Америка) несет ответственность за изменение климата и должен загладить свою вину перед природой, переварила и усвоила все оттенки левой идеологии и превратилась в очередное воплощение уже знакомой нам квазирелигии. В последние месяцы движение за предотвращение дальнейшего глобального потепления набрало критическую массу и стало доминирующей модой в общественно-интеллектуальной жизни.

 

Написаны горы соответствующей литературы, распропагандированы властные структуры, подготовлены искушенные в пропаганде кадры активистов, в основном набранные из числа ветеранов предыдущих левых движений – от антивоенного до антиядерного. На помощь призваны ученые, чье благополучие зависит от грантов, выдаваемых государственными и частными организациями, которые держат нос по ветру и чутко следуют общественно-политической моде.

 

Можно, конечно, сказать: пусть себе долдонят, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Беда, однако, в том, что у идей бывают практические последствия, и экологические идеи в этом смысле не исключение. История учит, что фанатичная вера обычно окрашена в цвет крови. Как и всякий другой культ, зеленая религия имеет свой пантеон, и ее божества требуют жертвоприношений. Запрет на использование ДДТ, явившийся прямым следствием книги Рэйчел Карсон, привел к гибели десятков миллионов людей в развивающихся странах.

 

Для природолюбов, людей в массе своей образованных и, безусловно, считающих себя большими гуманистами, характерно полное равнодушие, а нередко и враждебность по отношению к роду человеческому. Для зеленых человек – нечто вроде сорняка или болезнетворной бациллы, угрожающей здоровью планеты. Неудивительно, что всякий раз, когда возникает очередной бум экокатастрофизма, первый рецепт, который приходит на ум радетелям природы, – это необходимость избавиться от “ненужных” людей.

 

Например, когда модным жупелом был всемирный голод, в респектабельных кругах серьезно обсуждалась концепция “сортировки”, позаимствованная из военной медицины. Когда раненых слишком много, чтобы всем оказать медицинскую помощь, поневоле приходится рационировать услуги лечебного персонала: лечат только тех, кого можно спасти, а безнадежным раненым, которым ничто уже не поможет, позволяют без помехи умереть.

 

Сторонники применения принципа сортировки для решения проблемы мирового голода предлагали полностью изолировать определенные “страны-неудачницы” с тем, чтобы позволить им естественным путем избавиться от “излишнего” населения. Идея, обрекавшая на смерть сотни миллионов людей, вдумчиво обсуждалась не в сумасшедшем доме, где ей самое место, а в салонах интеллектуальной элиты и на наиболее авторитетных форумах прогрессивной мысли – в газетах “Нью-Йорк таймс” и “Вашингтон пост” (любопытно, что первым кандидатом на “сортировку” неизменно называлась Индия, которая ныне входит в число наиболее быстро развивающихся стран мира).

 

Еще один пример –  группы “прямого действия”, которые экстремистскими методами борются за охрану природы и права животных. В своем фанатизме они не брезгают никакими средствами, вплоть до диверсий, поджогов и разбойничьих нападений. ФБР рассматривает “Фронт освобождения Земли”, “Фронт освобождения животных” и ряд других организаций аналогичного толка как наиболее серьезную террористическую угрозу внутри страны.

 

Но разве можно отождествлять этих фанатиков с движением за сокращение выбросов парниковых газов, которое выглядит вполне мирным? Можно, даже нужно! Горький опыт учит настороженному отношению к красивым лозунгам. Налицо гремучая смесь: универсалистская идеология, орды исступленных революционеров, под рукоплескания элит штурмующих бастионы, и ошельмованный, растерянный противник, едва оказывающий вялое сопротивление.

 

Мы все это не раз проходили и хорошо знаем, во что выливается идеализм, дорвавшийся до власти, и в каких чудовищ превращаются в роли вождей самозванные благодетели человечества. Тем более что им не придется начинать на пустом месте. Зеленая квазирелигия уже записала на свой счет миллионы человеческих жизней, и если ей не поставить преграду, с ее алтаря будет и впредь потоками литься кровь невинных жертв.

 

Март 2007 г.