Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

СЛОВО В ЗАЩИТУ СПЕКУЛЯНТОВ

 

Америку сотрясает топливный кризис. Бензин стоит более четырех долларов за галлон, а дизельное топливо, которым заправляется весь грузовой автомобильный транспорт, и того дороже. Ужаленные в самое чувствительное место, – в бумажник, – избиратели грозно бурлят, требуя, чтобы правительство немедленно что-то предприняло для выхода из кризиса. Дороговизна горючего грозит заслонить все остальные насущные проблемы и сыграть решающую роль в исходе предстоящих выборов.

 

Резкое повышение стоимости нефти и, соответственно, бензина вызвано в первую очередь повышением спроса – причем не только на нефть, но практически на все виды сырьевых товаров. С 2002 г. по 2007 г. нефть подорожала на 177%, кукуруза – на 70%, медь – на 360%, алюминий – на 95%. Вызвано это бурным экономическим развитием многих стран мира, в первую очередь Китая и Индии. С 2002 г. мировая экономика растет очень резво – на 4,6% в год.

 

Никто не ожидал таких высоких темпов всемирного экономического развития, в расширение производства сырья вкладывались недостаточные средства. В результате на рынке образовался перекос: спрос превысил предложение, что повело к быстрому росту цен. Исправить положение можно двояким способом: либо ждать, когда растущая дороговизна сырьевых товаров вызовет всемирный экономический спад, что поведет к падению спроса и коллапсу цен, либо принять экстренные меры к повышению предложения, т.е. расширению производства дефицитного сырья.   

 

Перспектива экономического спада не радует  республиканцев, ибо грозит им подлинной катастрофой на выборах. Поэтому они стоят за отмену всех запретов на разведку и добычу нефти на континентальном шельфе, Аляске и гигантских месторождениях горючих сланцев в Колорадо, Вайоминге и Юте (где, по оценкам геологов, залегает до 500 миллиардов баррелей нефти – в три раза больше запасов «черного золота» в недрах первой нефтяной державы мира – Саудовской Аравии). Республиканцы также настаивают на широкой программе строительства атомных электростанций и расширении использования угля по новым экологичным технологиям.

 

Демократы отчаянно сопротивляются. Накануне выборов их вполне устраивает рецессия, за которую придется отвечать партии власти. Да и вообще, само слово “бурение” в их ушах звучит как кощунство, как насилие над девственной природой и посягательство на все самое святое. А тут еще президент Буш отменил запрет на бурение, введенный 18 лет назад (по иронии судьбы, его собственным отцом). Жест президента носит чисто символический характер, он не имеет силы без согласия Конгресса. Но в политическом плане Буш своим указом усилил давление на законодателей.

 

Демократы оказались между молотом и наковальней: опросы свидетельствуют, что растущее большинство избирателей (уже свыше 70%) поддерживает предложения республиканцев. Более того, впервые за много лет число американцев, считающих необходимым осваивать нефтяные богатства аляскинского заповедника АНВАР, перевалило за 50% и продолжает расти.

 

Перечить избирателям – значит подвергать себя большому риску на выборах. Но в то же время лидеры демократов никак не могут ослушаться своих могущественных союзников – «зеленых», да и перспектива уступки ненавистному Бушу их тоже никак не устраивает. Они утверждают, что бурение – не решение проблемы, поскольку результаты его скажутся в лучшем случае лишь через несколько лет.

 

Именно к этому аргументу прибег в 1995 году президент Клинтон, накладывая вето на законопроект о бурении в заповеднике АНВАР (в недрах которого залегает до 16 миллиардов баррелей нефти). Если бы не это вето, новое аляскинское месторождение вот уже несколько лет как давало бы до полутора миллионов баррелей в день, т.е. практически столько же, сколько Соединенные Штаты ввозят из Саудовской Аравии.

 

Демократы предлагают сосредоточить все силы на развитии альтернативных источников энергии, хотя шансы на успех этого начинания эфемерны. Но даже если допустить, что весьма сомнительные проекты замены ископаемых энергоносителей биомассой, энергией солнечных батарей и ветра увенчаются успехом, все они потребуют гораздо больше времени, чем интенсивное освоение наличных энергоресурсов страны.

 

В такой обстановке самое главное для демократов – срочно отвести от себя гнев разъяренных избирателей, направить его в безопасное русло. В поисках подходящего стрелочника, на которого можно было бы свалить вину за крушение поезда, далеко ходить не пришлось. На роль злодеев выдвинуты биржевые спекулянты, которые своей зловредными махинациями загнали цены на нефть на непомерную высоту. Бей спекулянтов! Ату их!

 

Но кто эти люди? В чем именно заключается их вина? И если от них исходит такая угроза, почему им до сих пор разрешалось беспрепятственно делать свое черное дело? Почему сталь, не обращающаяся на товарно-сырьевой бирже, тем не менее так же быстро растет в цене (117% за последние пять лет), как и товары, которыми манипулируют зловредные спекулянты? Почему гигантская горнодобывающая компания “Рио Тинто” недавно подняла продажную цену своей железной руды, поставляемой в Китай, на 85%? Опять спекулянты виноваты? Но ведь к сделкам с железной рудой они не имеют никакого отношения.

 

На самом деле спекулянты если и в состоянии оказывать давление на цены, то самое незначительное. Зато эти “кровососы”, как их клеймят в своем праведном гневе самозванные народные заступники (большинство из которых вынесло из своих престижных университетов весьма приблизительное представление о реальной экономике и биржевых операциях), играют исключительно важную роль в бесперебойном функционировании свободного рынка сырьевых товаров.

 

В “Англо-русском банковском энциклопедическом словаре” Бориса Федорова биржевая спекуляция определяется как “принятие ценового риска с целью получения прибыли от изменения цен”. При этом в словарной статье отмечается, что элемент риска в спекулятивных операциях всегда чрезвычайно высок, ввиду того, что предсказывать будущее движение цен - крайне неблагодарное занятие.

 

Спекулянты занимаются куплей-продажей в масштабах всей экономики. Но в данном случае нас интересует лишь одно из направлений их деятельности – операции на товарно-сырьевых биржах, т.е. торговля так называемыми фьючерскими контрактами на сырьевые товары (нефть, природный газ, золото, серебро, пшеница, кукуруза, свиные туши, апельсиновый сок и т. д.).

 

Выращивание зерновых культур, добыча золота или нефти сопряжены с большим финансовым риском. Объем производства всех этих товаров и цены на них колеблются в широких пределах в зависимости от самых разных факторов. Богатый урожай или, наоборот, недород, открытие новых нефтяных месторождений или падение дебита скважин на каких-то старых промыслах, угроза Ирана заблокировать Ормузский пролив или очередное обострение обстановки на Ближнем Востоке, удачная диверсия нигерийских повстанцев на нефтепроводе, даже масштабы очередной эмиссии банкнот американской валюты – все это самым непосредственным образом отражается на ценах на сырьевые товары.

 

На этом крайне неустойчивом рынке соотношение спроса и предложения непрерывно меняется, а вместе с ним постоянно скачут вверх и вниз и цены. Вследствие этого производителям товаров этой категории очень нелегко решать вопрос о долговременных капиталовложениях. Никто не знает, принесут ли сегодняшние затраты капитала достаточный доход в будущем месяце, в будущем году, в будущем десятилетии.

 

Между тем сырьевой сектор отличается повышенной капиталоемкостью, сидеть у моря и ждать погоды в нем невозможно. Так что же делать нефтяной компании, которая думает о приобретении многомиллиардной буровой платформы, что делать горной фирме, планирующей миллионные затраты на строительство новой шахты, что делать фермеру, которому пора покупать новый уборочный комбайн стоимостью 150 000 долларов? Что, если они вложат все эти деньги в развитие своего производства, а цены на их продукцию внезапно упадут?

 

Вот если бы им представилась возможность зафиксировать продажную цену на свою продукцию, скажем, на полгода-год вперед, они смогли бы с высокой долей уверенности подсчитать вероятную прибыль от таких сделок и соответственно оценить целесообразность инвестиций в расширение производства. Именно такую возможность дают им фьючерские сделки, которые позволяют производителям продавать права на поставку своей продукции в какой-то момент в будущем в обмен на гарантированную цену.

 

Тут-то на сцену и выступают спекулянты. Они покупают эти права у производителей в надежде, что товар, за который они платят некую цену сегодня, к оговоренному в контракте сроку поставки подорожает, и они смогут с выгодой его продать. Иногда спекулянт, купив контракт, тут же, не отходя от кассы, перепродает его другому спекулянту, которому интуиция подсказывает противоположное движение цен на предмет сделки.

В федоровском словаре отмечается, что, принимая на себя риски и сглаживая болезненные  колебания цен, спекулянты оказывают стабилизирующее воздействие на рынки. Поясним эту мысль на конкретном примере.

Допустим, случился недород, и урожай зерновых оказался ниже прогноза. Спекулянты немедленно начинают скупать зерно в надежде нажиться на дефиците. Из-за их операций количество зерна на рынке снижается, спрос начинает превышать предложение. Соответственно цены лезут вверх, потребители реагируют на дороговизну путем экономии своих затрат, и спрос падает. Благодаря этому наличные запасы зерна можно будет растянуть на более длительный срок.

Фермеры и зерноторговцы тоже не дремлют. Вдохновленные высокими ценами на дефицитное зерно, они увеличивают посевные площади или объем импорта, помогая ликвидировать дефицит. С другой стороны, если зерно подорожало больше, чем прогнозировалось, спекулянты продают свои запасы, сбивая цены, стимулируя потребление и экспорт и в конечном итоге помогая ликвидировать избыток.

Еще более простой и наглядный мысленный эксперимент предлагает известный экономист Уолтер Уильямс. Предположим, что бушель кукурузы сегодня стоит 6 долларов. Спекулянт уверен, что из-за целого ряда факторов, в частности, засухи, войны и растущего спроса на кукурузу, в мае будущего года цена на нее подскочит до 12 долларов за бушель. Если он сейчас купит партию кукурузы по 6 долларов, придержит ее до мая и продаст по двойной цене, его ожидает солидный барыш. Но заслуживает ли он осуждения за алчность? Нет, потому что спекулянт, движимый лишь корыстолюбием, тем не менее выполняет при этом очень важную социальную функцию.

Если он правильно спрогнозировал будущее, это значит, что через год спрос на кукурузу удвоится, и соответственно упадет ее предложение. То есть на горизонте начинает маячить призрак зернового дефицита. С точки зрения общества важно предотвратить нехватку кукурузы в будущем путем сокращения потребления в настоящем. Но как добиться того, чтобы люди потребляли меньше зерна?

Самый простой и эффективный способ – сделать так, чтобы зерно подорожало. Но для этого не нужно вмешательство правительства. Цены на зерно поднимаются сами по себе, когда спекулянты начинают скупать зерно. Из-за повышенного спроса цены подскакивают, и потребление зерна падает. Благодаря этому в мае следующего года запасы зерна будут обильнее, чем если бы цена на него осталась на нынешнем уровне - 6 долларов за бушель.

Вот в этом и заключается главная социально важная функция фьючерских рынков - эффективно распределять во времени предложение, т.е. наличные запасы товаров. В отсутствие спекулянтов повышается риск для производителей, а это значит, что фермер, не имея гарантий определенного дохода, дважды подумает, прежде чем расширять свои посевные площади, нефтяная компания по той же причине может решить, что не стоит увеличивать объем нефтедобычи у себя на промыслах, а горная компания, глядишь, не станет вкладывать деньги в строительство новой шахты. 

Репрессии против спекулянтов повлекут за собой тяжелые последствия для всей экономики. Если ликвидировать фьючерские контракты, объем производства сырьевых товаров упадет, вследствие чего цены на них поднимутся. Следует помнить, что именно фьючерские сделки обеспечивают необходимую стабильность сырьевых рынков, стимулируя производство товаров, сопряженное с немалым риском. Спекулятивные сделки, позволяющие учитывать как текущее, так и будущее предложение товаров, являются исключительно важным ингредиентом эффективно функционирующей экономики.

Не следует думать, что спекулянтам гарантирован доход. Возвращаясь к примеру Уолтера Уильямса: что, если спекулянт ошибся в своем прогнозе и осенью фермеры собрали неожиданно богатый урожай кукурузы? В таком случае цены на нее упадут, и к маю следующего года она будет продаваться по 3 доллара за бушель. А поскольку контракт срочный, т.е. на строго определенный срок, его владельцу волей-неволей придется продать за бесценок свои запасы кукурузы, купленной по шесть долларов, и понести существенный убыток.

Таким образом, изгнание спекулянтов с американского сырьевого рынка не сулит ничего хорошего для экономики, не говоря уже о потере немалого числа рабочих мест, о которых на словах так пекутся демократы. Сами же спекулянты никак не пострадают, они просто переберутся за границу, в страны с более благоприятным климатом для их деятельности. Этот процесс, кстати, уже идет. За последние годы оборот лондонской товарно-сырьевой биржи возрос в 15 раз. Одновременно создается такая же биржа в Дубае – между прочим, силами приглашенных американских специалистов, т.е. спекулянтов.

Если вдуматься, термин “спекуляция” лишен негативной коннотации, которую вкладывают в него бывшие советские граждане, воспитанные в условиях вечного и вездесущего дефицита. Спекуляция – самое что ни на есть нормальное занятие нормальных людей. Все мы в той или иной мере спекулянты. Экономист Фил Миллер на своем блоге (marketpower.typepad.com) доказывает справедливость этого утверждения. Он провозглашает, что любой, кто планирует на будущее, является спекулянтом, и иллюстрирует свой тезис списком лиц, принадлежащих к этой презренной категории.

В миллеровский список вошли все, кто откладывает деньги на старость или черный день; все, кто когда-либо покупал акции или облигации займов; все, кто когда-либо приобретал какие-либо вещи (допустим, марки или произведения искусства) в качестве капиталовложения; все, кто загодя покупал авиабилеты, полагая, что к дате рейса цены вырастут; все, кто заправляет автомобиль сегодня в уверенности, что завтра бензин еще больше подорожает… Список можно продолжать до бесконечности.

Да, между прочим: студенты, выбирающие специальность в университете в расчете на то, что на нее в будущем будет повышенный спрос и, стало быть, им будет нетрудно найти работу на привлекательных условиях, – тоже спекулянты. Словом, все, кто думает о завтрашнем дне и планирует на будущее, принадлежат к категории, описываемой этим незаслуженно обидным словом.

Из всех членов общества в разряд спекулянтов не попадают лишь обитатели самого дна, которые, как правило, погружены в наркотический дурман или витают в алкогольных парах и живут текущим моментом, не имея ни малейшего представления о времени и не думая не только о завтрашнем дне, но и о следующей минуте. Снимем же шляпу перед этими достойными людьми  - единственными, кто сумел избежать соблазна служения мамоне. Вот он - золотой фонд человечества!

Июль 2008 г.

Оставить отзыв