Виктор Вольский
Йорктаун, Вирджиния
Веб-сайт:
volsky.us

 

ДЕВОЧКА НА ПОБЕГУШКАХ

 

 

 

Держи друзей близ себя, а врагов – еще ближе

 

 

 

(Заповедь мафии)

 

Всякий раз, когда я вижу, как Барак Обама витийствует с трибуны Белого Дома в окружении своего кабинета и госсекретарь Хиллари Клинтон сверлит ему спину ненавидящим взглядом, я поневоле думаю, как повезло президенту, что глава его внешнеполитического ведомства не наделена даром Медузы-Горгоны и василиска – не то ему бы не сдобровать.

 

Заключительный этап борьбы за номинацию Демократической партии, когда все аутсайдеры сложили оружие и на арене остались лишь два фаворита, ознаменовался особенно острыми баталиями. Барак Обама и Хиллари Клинтон сражались не на жизнь, а на смерть, не брезгуя никакими средствами. Слишком высоки были ставки в игре, чтобы связывать себе руки правилами политеса.

 

К номинационному съезду, когда победитель уже определился, взаимное ожесточение достигло наивысшей точки. Особенно со стороны бывшей первой леди, которая с самого начала предвыборной кампании считала себя единственным реальным кандидатом и взирала на своих соперников как на бутафорию, которую в надлежащий момент уберут со сцены, чтобы не путалась у нее под ногами. Она очень тяжело переживала свое поражение, не без оснований полагая, что пала жертвой нечестной игры.

 

Политологи гадали, какие планы строит Хиллари Клинтон. Намерена ли она сидеть сложа руки и ждать, когда неопытный, необстрелянный Обама споткнется, чтобы сполна насладиться его унижением? Или же она собирается устроить скандал на съезде и сорвать его в надежде фатально подорвать шансы Обамы на всеобщих выборах? В таком случае она сможет сказать своей партии «Я вас предупреждала, что у него нет шансов», повязать демократов чувством вины перед ней и остаться единственной, неоспоримой претенденткой в следующем президентском цикле.

 

Многие ждали на съезде междоусобной войны, бунта мощного отряда феминисток, которые отомстят победителю за унизительное поражение, нанесенное им первой в истории женщине, имевшей реальные шансы стать президентом США. Но ожидавшегося фейерверка не произошло, обычно оголтелые феминистки вели себя, как паиньки, Хиллари не стала мутить воду, хотя очевидно было, что она мучительно переживает триумф соперника и временами ей трудно сдерживаться.

 

Из этого наблюдатели сделали вывод, что в преддверии съезда непримиримые враги ударили по рукам – бывшая первая леди будет вести себя на съезде чинно-благородно и за это будет вознаграждена каким-то высоким постом в администрации Барака Обамы (может быть, назначением в Верховный Суд, в котором в скором времени ожидалась как минимум одна вакансия), или же Обама откупился от соперницы, пообещав помочь с погашением ее громадной задолженности (она одолжила штабу своей предвыборной кампании 13 миллионов долларов из собственного кармана).

 

Но никто не ожидал, что Хиллари Клинтон потребует, а новый президент согласится дать ей самую лакомую должность – государственного секретаря. Госсекретарь идет четвертым в ряду президентских престолонаследников, что само по себе свидетельствует о его политическом весе. Но Госдепартамент еще и отличный трамплин для дальнейшей карьеры, поскольку его глава занимает самый заметный и фактически второй по значению пост в администрации.

 

(Вице-президенты, как правило, не в счет, их главная обязанность – быть наготове на случай, если с президентом что-то случится, да еще представлять его на похоронах иностранных государственных деятелей. Недаром Джон Нэнс Гарнер, служивший вице-президентом в первых двух администрациях Франклина Рузвельта, презрительно отзывался о своей должности, что она «не стоит и ведра теплых слюней» (на самом деле Гарнер выразился еще более смачно, но стыдливые журналисты прибегли к эвфемизму). Могущественные вице-президенты вроде Дика Чейни – редкое исключение из правила.)

 

Глава внешнеполитического ведомства постоянно на виду у всего мира, влиятельный госсекретарь играет важнейшую роль в администрации и порой соперничает в популярности с самим президентом (вспомним Генри Киссинджера). Как же мог Барак Обама допустить такой просчет и назначить свою главную соперницу на столь заметный пост, откуда она сможет реально конкурировать с ним на следующих президентских выборах? О чем он думал?

 

Однако, как оказалось, Обама знал, что делает. В полном соответствии с мудрой заповедью мафии, вынесенной в эпиграф к данной статье, он приблизил к себе супругов Клинтон, лишил их свободы маневра, связал по рукам и ногам, обезоружил и тем самым обезопасил себя от потенциально очень опасной конкуренции.

 

Президент Обама воссоздал структуру власти, построенную Биллом Клинтоном, который в свою очередь, по-видимому, позаимствовал идею у коммунистических режимов (контроль партаппарата над исполнительной властью). При Белом Доме создан фактически параллельный кабинет, контролирующий деятельность соответствующих министерств и ведомств. По иронии судьбы первой жертвой этого ловкого приема стала Хиллари Клинтон, считавшая себя сопрезидентом в администрации мужа. Как советует старая поговорка, не рой другому яму, сам в нее попадешь.

 

Известный политтехнолог Дик Моррис отмечает, что Барак Обама окружил Хиллари Клинтон своими людьми и резко ограничил ее полномочия, отобрав у госсекретаря самые лакомые участки внешнеполитического промысла. Ближневосточной проблемой поручено ведать бывшему сенатору Джорджу Митчеллу, Иран отдан в удел Деннису Россу, Афганистаном и Пакистаном занимается Ричард Холбрук.

 

Постоянный представитель в ООН Сюзан Райс получила статус члена кабинета и, стало быть, выведена из подчинения госсекретаря. А учитывая, что она – давняя союзница и наперсница президента, Райс располагает куда более значительным влиянием, чем Хиллари Клинтон. Более того, члену Совета национальной безопасности Саманте Пауэр, исключительно близкой к Обаме, поручено курировать госдепартамент. Каково Хиллари ощущать у себя на затылке горячее дыхание женщины, которая во время предвыборной кампании публично обозвала ее «чудовищем»?

 

Но и это еще не все. В Совете национальной безопасности на полномочия госсекретаря покушаются также вице-президент Джо Байден, мнящий себя большим знатоком внешней политики, и директор ЦРУ Леон Панетта. Теснимая со всех сторон столь сильными конкурентами и подчиненными, которые могут напрямую обращаться к президенту, Хиллари Клинтон фактически лишена реальной власти. Ее полномочия по сути дела сводятся к тому, чтобы поддакивать президенту и выполнять его поручения. Госсекретарь объявляет, что Пакистану будет оказана финансовая помощь, а в это время пакистанское правительство ведет политические переговоры со специальным посланником Холбруком. Нравится ли Хиллари такое распределение ролей?

 

Существуют и объективные причины скукоживания властных полномочий главы внешнеполитического ведомства. В разные периоды истории роль и относительное значение тех или иных министерств определялись обстоятельствами, независимо от того, кто их возглавлял. При Никсоне, затеявшем дипломатическое наступление, Госдепартамент во главе с Киссинджером играл главную роль. При Буше, чье правление почти целиком проходило под знаком войны, на первый план выдвинулось министерство обороны, оттяпавшее у госдепартамента изрядный кусок его «епархии» (не могу удержаться, чтобы не употребить старый партийный термин – видать, ностальгия).

 

При Обаме, в обстановке финансового кризиса, пальма первенства вручена министерству финансов. А Госдепартамент с его упором на традиционную дипломатию поневоле задвинут на задний план. Словом, отдав бешено властолюбивой Хиллари Клинтон в удел внешнеполитическое ведомство и по виду удовлетворив ее требование, Барак Обама сильно окоротил ее полномочия, явственно показав, кто хозяин.

 

В то же время и сама бывшая первая леди ничего не сделала для укрепления своего престижа. Первые месяцы ее правления ознаменовались целой серией просчетов и ляпов. Впрочем, вряд ли можно было ожидать чего-то другого, учитывая, что весь ее хваленый «огромный внешнеполитический опыт» на самом деле сводился к «чаепитиям с президентскими женами», как убийственно срезал ее в одном из предвыборных диспутов Барак Обама.

 

На своей первой встрече с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым, состоявшейся 6 марта в Женеве, Хиллари Клинтон поднесла собеседнику большую красную кнопку, на которой были выведены слова RESET и PEREGRUZKA. Кнопка долженствовала символизировать начало новых отношений между США и Россией, но русское слово было выбрано неверно.

 

«Ну как, мы все правильно сделали»? – спросила бывшая первая леди, и кокетливо добавила: «Мы так старались». Лавров просто не мог упустить такую замечательную возможность. «Нет, неправильно, – сказал он с хищной улыбкой, – Нужно было написать «ПЕРЕЗАГРУЗКА» [компьютерный термин. – В.В.], а ваше слово имеет совершенно другой смысл» (кстати сказать, на фоне всеобщего смятения как-то прошло незамеченным, что Лавров тоже ошибся: названный им английский термин OVERCHARGE – так он перевел «перегрузку» – имеет совершенно иной смысл: «завышенная цена»).

 

В старые добрые времена после таких позорных инцидентов полагалось уходить в отставку. Но времена изменились, а с ними и нравы. Однако возникает вопрос: как могла быть допущена такая грубая, просто неприличная ошибка в Госдепартаменте, где, между прочим, есть отдел переводов? (Не говоря уже о том, что уж если решили смастерить такой подарок, могли бы русское слово написать кириллицей.) Но, как выяснилось, госдеповские переводчики здесь не при чем: неправильный перевод был состряпан в кругу приближенных госсекретаря.

 

Рискну предложить следующее объяснение. Авторы всех многочисленных книг о Хиллари Клинтон (а о ней написана целая библиотека) единогласно свидетельствуют, что бывшая первая леди отличается на редкость высокомерным и свирепым нравом. В своих воспоминаниях “Unlimited Access” бывший уполномоченный ФБР по Белому Дому в администрации Клинтона Гэри Олдрич пишет, что супруга президента наводила ужас на всех сотрудников президентского аппарата. Им было официально дано распоряжение при встрече с первой леди не здороваться и ни в коем случае не встречаться с ней глазами. Когда она шла по Белому Дому, коридоры вымирали, сотрудники прятались кто куда (как не вспомнить Салтыкова-Щедрина: «Слышалось, что кто-то где-то дрожит»).

 

С тех пор прошло немало лет, но характер Хиллари вряд ли изменился к лучшему (ибо с годами мы лишь коснеем в своих качествах). Особенно ввиду обидного поражения на выборах, краха ее надежд на президентство и необходимости сдерживать себя и играть в смирение в обществе Обамы. Нетрудно предположить, что в Госдепартаменте она сейчас наводит такой же панический страх на своих подчиненных, как некогда в Белом Доме. Кто же рискнет ее поправить или предложить, к примеру, показать надпись специалисту?

 

Беда в том, что бывшая первая леди, по-видимому, поверила в оды и мадригалы придворных льстецов и искренне считает себя самой умной и талантливой женщиной всех времен и народов. А коли так, зачем же ей с кем-либо советоваться? Она и так все знает; все, что она делает, и так великолепно и замечательно. Недаром еще древние предупреждали, что за гордыню приходится расплачиваться тяжелой ценой.

 

Я получил убедительное подтверждение моей гипотезе во время следующего заграничного вояжа госсекретаря, на сей раз в Мексику.

 

Перед любой зарубежной поездкой государственным деятелям полагается пройти инструктаж, чтобы не ударить лицом в грязь перед иностранцами и не опозорить свою страну. Естественно было ожидать, что в преддверии посещения южного соседа Америки Хиллари Клинтон даст себе труд выслушать специалистов и хотя бы в общих чертах ознакомиться с историей легендарной святыни.

 

В программу визита госсекретаря входило посещение базилики Гваделупской Богоматери. По преданию, здесь в 1531 году Дева Мария явилась бедному индейскому юноше, после крещения получившему имя Хуана Диего, и запечатлела свой образ на фартуке, в котором он нес хворост. На этом месте построена церковь, где выставлена чудотворная реликвия, которая считается одной из главных святынь страны.

 

Многие историки считают, что легенда о явлении Мадонны Хуану Диего лежит в основании мексиканского национального самосознания. Гваделупская Богоматерь имеет совершенно особое значение для известных своей набожностью мексиканцев. Ее образ есть почти в каждом доме, о ней сочиняют песни и снимают фильмы. В ее базилику не иссякает поток паломников.

 

И вот мадам Клинтон торжественно прибывает в знаменитую базилику. Она рассеянно слушает пояснения мексиканского епископа – и вдруг указывает рукой на фартук Хуана Диего с нерукотворным образом Мадонны и спрашивает: «А это кто нарисовал?» Не веря своим ушам, епископ поперхнулся, внимательно посмотрел на высокую гостью и, помедлив, ответил: «Господь Бог».

 

Стало быть, никто не осмелился намекнуть дипломатической главноначальнице, что, прежде чем ехать в Мексику, следовало бы узнать, чем дышит тамошнее население. А самой ей это в голову, как видно, не пришло.

 

В результате подобных инцидентов и снижения роли ее ведомства образ Хиллари Клинтон заметно поблек, от ее былого величия не осталось и следа. Никто уже не воспринимает ее как видную политическую фигуру или как символ феминизма всемирного значения. Она как-то скукожилась и превратилась в обыкновенного серого бюрократа, в послушную болонку, которая носит поноску хозяину и тявкает с ним в унисон.

 

Ее достойного супруга тоже посадили на цепь. Известно, что Билл Клинтон не в состоянии рта закрыть, и при этом может говорить только о себе, любимом, то и дело допуская всевозможные «ляпы». Любое его выступление потенциально грозит скандалом. Зная это, Барак Обама надел на него намордник, назначив бывшего президента специальным посланником в Гаити. Занимая государственную должность, Билл Клинтон вынужден молчать. Хуже того, он лишился возможности зарабатывать, выступая с платными лекциями и торгуя своими международными связями. Как же Клинтонам собирать деньги на будущие политические кампании? Ведь надо сперва погасить долги, 13 миллионов – не шутка.

 

Вот так президент Обама задвинул в темный угол двух опасных врагов. По выражению Дика Морриса, «спрятал их у всех на виду». Но вот вопрос: неужели Хиллари не понимала, что ее ждет, неужели никто не подсказал ей, что Обама не собирается делить с ней трон? Ведь его маниакальные притязания на величие были у всех на виду. И тем не менее Хиллари не только клюнула на приманку, но сама на нее напросилась. Почему?

 

Альфа и омега существа Хиллари Клинтон – неуемное властолюбие. Вся ее жизнь проходила под знаком неукротимого стремления к власти. Ради власти она женила на себе Билла Клинтона, сознавая, что он в избытке наделен талантом политика, которого сама она лишена. Ради власти она безропотно терпела его измены, ради власти она делала вид, что не видит, как над ней потешается весь Арканзас, а затем и весь мир – немыслимое, невыносимое для любой женщины унижение.

 

Да, она могла остаться в Сенате (ни один демократ никогда не оставлял своего места в Сенате ради того, чтобы баллотироваться в президенты; такая принципиальность – удел дураков-республиканцев вроде Боба Дола). Но что бы это ей дало? Ее голос затерялся бы в предсказуемом хоре либеральных сенаторов, в то время как какой-нибудь Бен Нелсон от Небраски, который вынужден лавировать, чтобы не утратить поддержки своего консервативного электората, обладает гораздо большим влиянием именно потому, что может в любой момент изменить своей партии и проголосовать с республиканцами.

 

Да, Хиллари могла сохранить свою независимость и остаться главой феминистского движения. Но каким политическим весом она обладала бы? Противопоставить себя Обаме, которого обожествляют феминистки, значит рисковать оказаться в арьергарде левого движения. Подпевать Обаме с обочины противно и непродуктивно. Потому-то Хиллари, видимо, и решила схватить самый жирный из всех кусков, которые согласился бросить ей хозяин, пусть даже обкусанный кусок, пусть даже ценой унижения – к унижениям ей не привыкать.

 

Как долго Хиллари будет сдерживаться и играть роль лояльной подданной? Дик Моррис считает, что до тех пор, пока Обама не растеряет свою популярность. По его мнению, если рейтинг главы администрации существенно снизится, Хиллари может уйти из администрации, хлопнув дверью. Это позволит ей бросить Обаме вызов в следующем президентском цикле.

 

При всем уважении к маститому политтехнологу в данном случае не могу с ним согласиться. Пресса настолько прочно привязала себя к мачте обамовского корабля, что не покинет его ни при каких обстоятельствах. На любого, кто посмеет бросить вызов ее кумиру, обрушится бортовой залп такой силы, что никому мало не покажется. Тут-то журналисты и вспомнят о ляпах и просчетах госсекретаря, которые они пока старательно игнорируют. Эти видеоклипы придутся очень кстати, когда Хиллари Клинтон начнет хвастаться своим внешнеполитическим опытом. Непримиримая враждебность прессы не оставит ей никаких шансов.

 

А к 2016 году, когда истечет второй срок полномочий Обамы (если, конечно, ему не удастся изменить конституцию и стать пожизненным президентом), Хиллари будет уже почти 70 лет – слишком солидный возраст, чтобы баллотироваться в президенты. Вот почему я думаю, что у бывшей первой леди нет политического будущего. Когда в далеком детстве я читал «Графа Монте-Кристо» Дюма, меня особенно поразила эффектная фраза: «Ты вырвешь у дракона зубы и растопчешь львов». Очень уместная цитата в данном случае, не правда ли?

Июнь 2009 г.

Оставить отзыв