Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

СКЕЛЕТЫ В ШКАФУ

 

Стаи журналистов рыщут по всей Аляске в поисках компромата на кандидата в вице-президенты от Республиканской партии Сару Пэйлин. Они роются в судебных бумагах и архивах, скрупулезно изучают протоколы заседаний городского совета Василлы и штатной комиссии по нефти и газу, разыскивают врагов губернатора в самых отдаленных уголках огромного штата, опрашивают сотни людей, ведут свободную охоту в барах, обещая щедро уплатить за любые сведения, порочащие Сару Пэйлин. Перед ними поставлена задача: любой ценой вывалять ее в грязи и утопить ее кандидатуру.

 

Все это делается под красивым лозунгом: “Народ вправе знать, что из себя представляет человек, претендующий на второй пост в стране”. Что же, вполне законное любопытство. Странно только, что с точки зрения большой прессы “народу” не полагается интересоваться тем, что из себя представляет человек, претендующий не на второй даже, а на первый пост в стране – Барак Обама. Особенно потому, что его официальное жизнеописание изобилует черными… пардон, белыми дырами.

 

(Уж очень боязно употреблять термин, способствующий разжиганию расовой вражды и изобличающий всех, кто его употребляет, как отъявленных расистов. Так, во всяком случае рассудил недавно член комиссии по сбору штрафов округа Даллас (штат Техас) Джон Уайли Прайс. Когда его коллега Кеннет Мэйфилд, критикуя деятельность комиссии, назвал ее “черной дырой”, Прайс взорвался и обрушился на белого коллегу с обвинениями в расизме. Напрасно тот пытался объяснить, что употребил астрономический термин в переносном смысле. Прайс был неумолим.

С энтузиазмом присоединяюсь к бдительному техасцу, требующему подвергнуть ревизии все обороты речи со словом “черное”, несущим отрицательную коннотацию. В самом деле, пора дать по рукам расисту Стендалю – каждый, кто берет в руки его роман “Красное и черное”, подспудно получает мощный заряд человеконенавистничества. Хорошо еще, что в Америке это происходит крайне редко. Но все равно, на всякий случай лучше переименовать книгу, например, в  “Красное и афроамериканское”. Куда лучше и приятнее звучит. Или – что это за “Очи черные”? Пусть лучше будут “Очи белые”… Работы, как видим, непочатый край.)

Но я отвлекся, вернемся к главной теме статьи. Кандидат в президенты от Демократической партии подарил миру целых две автобиографии (хотя если руководствоваться богатством содержания, он вполне мог ограничиться краткой брошюрой) и дает понять, что это все, что можно и должно о нем знать. А любые попытки проникнуть за завесу тайны, скрывающую многие страницы его жизни, блокируются, объявляются “неподобающим вторжением в личную сферу” или клеймятся как расистские вылазки.

Например, Барак Обама “потерял” свою дипломную работу, “не может” ее найти и университетская администрация. Известно лишь, что этот трактат посвящен анализу советской ядерной политики в годы правления президента Кеннеди. Логично допустить, что если бы работа заслуживала внимания, Обама без труда нашел бы и опубликовал ее как свидетельство своей прозорливости и глубокой эрудиции в области международной политики. Особенно если учесть, что он с ранних лет мечтал о Белом Доме и должен был старательно сохранять все документальные свидетельства о своей жизни  – ведь нужно же будет чем-то заполнять президентскую библиотеку!

Подобным же образом Обама не позволяет Колумбийскому университету предать гласности свои отметки. Люди любят похваляться своими академическими успехами, но обычно помалкивают о плохой успеваемости. Не свидетельствует ли “пропажа” его дипломной работы и нежелание кандидата в президенты рассекретить свои отметки о том, что ни та, ни другие не делают ему чести?

Впрочем, Обаму можно понять, если предположить, что его приняли в престижный Колумбийский университет на льготных условиях (в рамках программы “позитивного действия”) и он бил баклуши вместо того, чтобы заниматься. (И, кстати, готов поручиться, что жалобы Мишель Обамы на непосильное бремя студенческих долгов, которые она с мужем смогли погасить лишь недавно, - вранье. Чтобы молодой негр с задатками Обамы да не получил в те годы полной стипендии – быть того не может.)

Годы, проведенные Обамой в Нью-Йорке, окутаны непроницаемым мраком. Газета “Уолл-стрит джорнэл” отмечает в недавней редакционной статье, что в своих автобиографиях 47-летний сенатор от Иллинойса едва упоминает о том, чем он занимался и как проводил время, будучи в университете. На все вопросы о том времени он категорически отказывается отвечать. Почему? Что он скрывает?

По некоторым сведениям, в 1980 году, будучи студентом колледжа “Оксидентал” в Лос-Анджелесе, Обама вращался в кругу золотой пакистанской молодежи, отнюдь не брезговавшей наркотиками. Год спустя он перевелся в Колумбийский университет, а в промежутке совершил трехнедельную поездку в Пакистан – в то время крупнейший в мире центр производства героина.

Гм, странно.  В 1981 г. Пакистан жил по законам шариата под властью военного диктатора, ярого исламиста Зии уль Хака. Пакистан числился в списке стран, которые Госдепартамент разрешал американцам посещать только по государственной надобности и только с одобрения посольства США в Исламабаде. Рядовым гражданам США въезд в эту страну был запрещен, да и пакистанское правительство их не жаловало. Каким же образом Бараку Обаме удалось обойти двойной запрет? Не индонезийским ли паспортом он воспользовался, благо заграничным мусульманам разрешался беспрепятственный въезд в Пакистан?

Но если так, возникает интересный вопрос насчет гражданства Обамы. Когда шестилетний Барак был усыновлен вторым мужем своей матери индонезийцем Лоло Суторо, он автоматически стал гражданином Индонезии. Джакарта не допускает двойного гражданства, и нет никаких документов, подтверждающих, что Обама когда-либо отказался от индонезийского гражданства и принес присягу на верность Соединенным Штатам. Куда делись эти документы? И существуют ли они вообще?

Обучаясь в Колумбийском университете (1881-1883 г.г.), Обама жил в районе трущоб, центре преступности и наркомании, в квартире, которую он делил с неким “Садыком”. Предвыборный штаб сенатора категорически отказался дать о Садыке дополнительные сведения, но корреспонденту агентства “Ассошиэйтед пресс” все же удалось разыскать этого человека в Сиэтле. Его подлинное имя Сохале Сиддики, Обама знал его еще по Лос-Анджелесу.

Обама признает, что в школьные годы “баловался” марихуаной и кокаином, но что по приезде в Нью-Йорк он якобы “завязал” с наркотиками. Так ли? Сиддики отнюдь не открещивается от наркотиков. И тут возникает вопрос – на какие деньги жили Обама и его товарищ? На какие шиши они шлялись по барам – занятие, которому, по свидетельству Сиддики, они предавались с большим энтузиазмом? Уж не торговали ли они наркотиками, как прозрачно намекнул во время сезона первичных выборов предвыборной кампании один из видных сторонников главной соперницы Обамы Хиллари Клинтон?   

Во всяком случае, сам Обама и его помощники не желают говорить о том времени. Что они хотят скрыть? Доподлинно известно лишь, что, учась в Колумбийском университете, Обама жил на частной квартире и не имел друзей. Телевизионная компания Fox News опросила четыре сотни его однокурсников, но ни один из них не помнит Обаму.

Молчит он и о своей учебе на юридическом факультете Гарварда. Обама отказывается предать гласности свою анкету-заявление на сдачу экзамена на право адвокатской практики. Почему? Быть может, он был не до конца правдив при заполнении анкеты, где, в числе прочего, содержатся вопросы о моральном облике претендента, в частности, о том, не числится ли за ним задолженности по парковочным штрафам и не употреблял ли он в прошлом наркотики?

В этой связи заслуживает внимания и такой любопытный факт, что кандидат в президенты держит в секрете свой медицинский формуляр. Он обнародовал лишь письмо на одной страничке от своего врача, который лаконично удостоверил удовлетворительное состояние здоровья пациента. Профессиональный риск всех, кто употребляет наркотики, – передозировка. Отделения неотложной помощи ежегодно спасают от смерти тысячи перебравших зелья наркоманов, и все случаи подобного рода заносятся в формуляр. Не потому ли Обама никому не позволяет заглянуть в свое медицинское прошлое?   

Окутаны мраком и последующие годы жизни Барака Обамы. Например, ничего не известно о том, чем он занимался в юридической фирме, специализировавшейся на нарушениях гражданских прав и вопросах экономического развития бедных районов, где он проработал штатным и внештатным сотрудником с 1993 по 2004 г. Он отказался опубликовать список своих клиентов, вместо этого выпустив полный перечень всех клиентов фирмы (несколько сот каждый год).

Известно, однако, что одним из его клиентов был темный делец и жулик Тони Резко, ныне находящийся за решеткой. Обама отказывается предать гласности документы о своих делах с Резко, утверждая, будто все его связи с мошенником (“Это не тот Тони Резко, которого я знал!” - говорит он сейчас) ограничились несколькими часами юридических консультаций в пользу некоммерческой организации, связанной с Резко. Когда на какой-то пресс-конференции ему был задан вопрос о Резко, Обама резко повернулся и пошел за кулисы, бросив на ходу, что время его истекло.

Серьезную проблему представляет для Обамы его давний друг, духовный учитель и ментор Джеремайя Райт. Когда человеконенавистнические, расистские проповеди пастора Райта, проникнутые безумной ненавистью к Америке, зазвучали с телевизионных экранов, Обама заметался и стал лихорадочно искать выход из ловушки, в которую сам себя загнал.

Признать, что на протяжении двух десятков лет он сидел в церкви, бесстрастно внимая антиамериканской пропаганде, значило фатально скомпрометировать себя в глазах избирателей и обречь себя на поражение на выборах. Но как откреститься от радикального пастора, который “привел его к Христу”, венчал его, крестил обоих его детей, постоянно вдохновлял и наставлял Обаму, по его собственному признанию?

Как откреститься от церкви, которой Обама и его жена пожертвовали десятки тысяч долларов – при том, что они не замечены в чрезмерной щедрости на филантропическом поприще (из их налоговой документации следует, что в период 2000-2004 г.г., когда супруги совместно зарабатывали более четверти миллиона долларов в год, они жертвовали на благотворительность в среднем по 2154 доллара – менее 0,9% своего совокупного годового дохода) ?

Выход был найден: Обама объявил, что редко бывал в церкви и никогда не слышал компрометирующих проповедей пастора Райта (“Это не тот Джеремайя Райт, которого я знал!”). Эстафету подхватил верный еженедельник “Ньюсуик”. В восторженной оде кандидату говорится, что “будучи молодоженами, Барак и Мишель Обама посещали церковь сравнительно часто – два-три раза в месяц”. Но как только в семье появились дети, им стало не до церкви. После этого Барак Обама месяцами не появлялся среди паствы пастора Райта, уверяет своих читателей журнал.

Казалось бы, достойная отповедь тем, кто недоумевает, каким образом Барак Обама умудрился за 20 лет не услышать ни одной из многочисленных радикальных проповедей своего пастора. Но увы, доблестную работу поклонников Обамы из “Ньюсуика” свел на нет не кто иной как сам их кумир. В 2004 году Обама поведал в интервью, что он “регулярно посещал еженедельные богослужения в церкви пастора Райта” все 16 лет с тех пор, как в 1988 году он стал ее прихожанином. И ни слова о том, что появление детей якобы помешало его общению со Всевышним.

Послужной список штатного сенатора Обамы стал притчей во языцех – всем известно, что он постоянно воздерживался при голосовании. Нетрудно догадаться, что делал он это, чтобы не раскрывать своих взглядов по острым вопросам. По каким именно? Никто не знает: архив канцелярии Обамы “пропал”. Вполне возможно, его случайно “выбросили”, высказывает догадку сам сенатор. Однако при всех своих стараниях не оставлять бумажных следов он все же допустил две серьезные оплошности.

В одном из своих рекламных роликов Джон Маккейн обвинил кандидата Демократической партии в том, что тот – сторонник секс-образования в школе, начиная с детского сада. Барак Обама пришел в неописуемую ярость и обвинил своего соперника во лжи. Большая пресса кинулась на защиту своего любимца. В считанные часы возник консенсус: Обама стремился защитить детей своего штата от сексуальных хищников, а Маккейн подло лжет, как ему не стыдно?!

Жаль только, что в своем благородном негодовании мастера пера не удосужились хотя бы одним глазком ознакомиться с пресловутым законом (его полный текст, скачанный  с официального сайта Генеральной Ассамблеи штата Иллинойс, приводится на сайте sweetness-light.com). Может быть, тогда они не стали бы торопиться с выводами.

Главный спонсор законопроекта сенатор Кэрол Ронен в пресс-релизе так описала содержание предложенной ею меры: “Она учит школьников преимуществам полового воздержания, но в то же время знакомит их с реалистической информацией, которая им может понадобиться для профилактики нежеланной беременности и половых инфекций”. И ни слова о защите от сексуальных хищников. 

Барак Обама поддержал законопроект Кэрол Ронен, прекрасно представляя себе его суть. Это он самолично засвидетельствовал 17 июля 2007 года в речи перед членами организации Planned Parenthood. Юмористически описав, как в 2004 году его соперник-республиканец Алан Киз на выборах в Сенат США тщетно пытался обратить против него этот факт, Обама посерьезнел и наставительно заключил: “Мы поступили совершенно правильно. Детям необходимо преподавать основы секса в объеме, соответствующем их возрасту”. Так кто все-таки лжет – Маккейн или Обама?

Другая промашка Барака Обамы носит совсем уж вопиющий характер. В 2002 году президент Буш подписал законопроект о защите родившихся живыми младенцев, который был принят подавляющим большинством в Палате представителей и единогласно (98:0) Сенатом. Даже известная своим леворадикальным пылом сенатор от Калифорнии Барбара Боксер мало того, что проголосовала за законопроект, – горячо призвала своих коллег присоединиться к ней.

Каждый год при абортах в третьем триместре, невзирая на все старания врачей, небольшое число младенцев (исчисляемое десятками) каким-то образом умудряется избежать гибели. Вот об их праве на жизнь и идет речь в Законе о защите младенцев. Ввиду опасений, что закон будет использован для подрыва решения Верховного Суда США по делу “Роу против Уэйда”, легализовавшего аборты, в закон была внесена специальная оговорка, защищающая от посягательств на это священное для либералов судебное постановление.

Во время прений по законопроекту ведущая организация по борьбе за свободу абортов NARAL выпустила следующее заявление: “…NARAL не возражает против принятия Закона о защите родившихся живыми младенцев… прения прояснили намерение авторов законопроекта и убедили нас в том, что он не направлен на подрыв решения по делу “Роу против Уэйда” и не посягает на права женщин в том, что касается их свободы выбора”.

В том же году в Сенат штата Иллинойс был внесен аналогичный законопроект, во всех формулировках абсолютно идентичный федеральному и содержавший точно такую же охранную оговорку в отношении свободы абортов. Все сенаторы проголосовали за законопроект. Все, кроме одного – Барака Обамы.

Особо панической была реакция Обамы на сведения о его связях с нераскаявшимся террористом Биллом Эйрсом (см. о нем мою статью «Мы достанем вас через ваших детей!»), в частности, с его ролью в организованном Эйрсом  проекте “Чикаго Анненберг челлендж” (английская аббревиатура САС). Фонд САС был учрежден знаменитым филантропом Анненбергом для распределения грантов на цели повышения уровня образования в районах, населенных меньшинствами. Во главе фонда Эйрс поставил Барака Обаму (“Это не тот Эйрс, которого… впрочем, я его не знал!”).

Из документов САС явствует, что под руководством нынешнего кандидата в президенты фонд распределял деньги сугубо по идеологическому признаку. Так, например, щедрые гранты были выданы под проекты “Африканская деревня” и “Школа мира”. Зато заявки на проекты, предназначенные повысить успеваемость детей по математике и естествознанию, были отвергнуты с порога.

В короткий срок Обама подобным образом пустил на ветер 110 миллионов долларов без какой-либо видимой пользы для чикагских школьников, как было признано двумя ревизиями (одна была проведена Фондом Анненберга, откуда поступали средства в САС, другая – организацией со стороны). Даже без лести преданная Обаме “Нью-Йорк таймс” была вынуждена сквозь зубы признать, что от деятельности его фонда не было никакого прока, но бодро добавила, что опыт работы в САС “обогатил” Обаму.

Первоначально библиотека Университета штата Иллинойс, где хранится архив САС, по требованию Обамы отказался предоставить доступ к нему журналисту Стэнли Курцу. В конце концов, опасаясь неприятной огласки, библиотека выдала настырному корреспонденту журнала National Review около тысячи документов фонда, хотя и в явно “подчищенном” виде. В стане Обамы это вызвало большую тревогу.

Его предвыборный штаб обрушился на Джона Маккейна, обвиняя его в том, что он якобы санкционировал подготовленные совершенно посторонней организацией рекламные видеоролики, где прослеживаются связи Обамы с Эйрсом. Помимо этого, Обама направил два письма в министерство юстиции с абсурдным требованием расследовать и запретить абсолютно законную деятельность этой организации и разослал угрожающие письма телевизионным станциям, дерзнувшим выпустить в эфир злокозненную рекламу.

Стэнли Курц был приглашен на популярное ток-шоу чикагского либерала умеренного толка Милта Розенберга. Обаме предложили прислать своего представителя для участия в программе, но он отклонил приглашение. Тем временем его предвыборный штаб организовал кампанию обструкции программы Розенберга. Тысячам активистов было дано указание в урочный час забить все линии телефонной связи с ток-шоу, не давая никому постороннему пробиться на связь, и зачитывать разосланный им стереотипный текст.

В нем Курц описывался как “злобный расист” и “грязный клеветник”, а радиостанция (WGN), позволившая ему поделиться своими открытиями с радиослушателями, обвинялась в злоупотреблении народным доверием. Милт Розенберг пытался задавать вопросы обамовским роботам, но в ответ те только бубнили заученный текст. Ведущий программы был потрясен такой вопиющей атакой на свободу слова.

Ему следовало бы знать, что такова стандартная тактика сторонников всех тоталитарных идеологий. В 20-х годах прошлого века в Берлине и других городах Германии регулярно происходили уличные побоища между коммунистическими и нацистскими громилами, пытавшимися срывать митинги друг друга. (По слухам, именно в одном из таких сражений был убит 20-летний штурмовик Хорст Вессель, который сложил песню, ставшую после его смерти гимном гитлеровской партии.)    

Возможно, что все эти подозрения в адрес Барака Обамы и неосновательны, возможно, что кандидат Демократической партии чист, как голубь. Но сам тот факт, что Обама и его приближенные прилагают столько усилий к тому, чтобы скрыть многие страницы его прошлого, поневоле заставляет подозревать самое худшее.

Особенно если учесть, что Барак Обама, по его собственным словам, с ранней молодости крайне придирчиво выбиравший друзей и знакомых, всегда окружал себя какими-то одиозными личностями: коммунистами, негритянскими экстремистами, крайне левыми радикалами, темными дельцами… Сплошные монстры, ни одного человека из категории тех, кого обычно именуют нормальными людьми.

В таких случаях тяжесть доказательства ложится на обвиняемого – он сам должен рассеять подозрения и доказать необоснованность наветов. До тех пор, пока Барак Обама отказывается это сделать, мы вправе сомневаться в его правдивости. В английском языке существует поговорка “скелеты в шкафу”, означающая темное прошлое. Из шкафа Обамы раздается громкий стук - это его многочисленные скелеты гремят костями и просятся наружу.

Сентябрь 2008 г.

Оставить отзыв