Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

“МОССАД” СДЕРЖАЛ СЛОВО

 

Подходит 41-я годовщина начала Шестидневной войны, из которой Израиль вышел региональной сверхдержавой. За минувшие четыре с лишним десятилетия история того, как еврейский Давид сокрушил арабского Голиафа, изучена, кажется, вдоль и поперек. И тем не менее на свет регулярно выплывают ранее неизвестные факты, позволяющие по-новому взглянуть на события тех лет. Об одном из таких эпизодов, подноготная которого стала известна лишь недавно, рассказывается в пространной статье Дорона Геллера на веб-сайте jewishvirtuallibrary.org.

 

Весной 1967 года было очевидно, что Ближний Восток неумолимо сползает к войне, обстановка накалялась с каждым днем. Седьмого апреля в воздушном бою израильские истребители без потерь сбили шесть сирийских “Мигов” последней модели. Пораженные сирийские наблюдатели рассказывали, что пилоты ВВС Израиля действовали так, словно имели исчерпывающие сведения о тактико-технических характеристиках самолетов противника. В этом они не ошиблись – новейший советский истребитель “МиГ-21” действительно был открытой книгой для израильских летчиков.

 

“МиГ-21” начал поступать на вооружение Египта, Сирии и Ирака в 1961 году в условиях чрезвычайной секретности, с соблюдением строжайших мер безопасности. Поставки были обусловлены требованием, что советская сторона берет на себя ответственность за охрану и техническое обслуживание самолетов, а также за подготовку летных экипажей. На Западе ничего не было известно о том, что из себя представляет новый советский самолет, но никто не сомневался, что “МиГ-21” – грозная машина.

 

В 1920 году знаменитый американский ученый и изобретатель Чарльз Стайнмец предсказал, что в недалеком будущем “настанет век малых независимых государств, чьей первой линией обороны будет знание”. В полном соответствии с этим пророчеством, командование Армии обороны Израиля всегда стремилось знать как можно больше обо всех системах оружия, находящихся в распоряжении потенциального противника.

 

Особый упор на этом делал генерал Дан Толковский, создатель израильских ВВС и их командующий в 50-х годах. Он не уставал повторять своим подчиненным: “Основополагающий принцип войны заключается в том, что сторона, владеющая  информацией о вооружении противника, может заранее праздновать победу”. В силу этого израильское командование настоятельно требовало от спецслужб страны соответствующих разведданных.

 

Двадцать пятого марта 1963 года легендарного Иссера Гареля сменил на посту главы израильской внешней разведки “Моссад” Меир Амит. Едва освоившись в должности, он начал опрашивать генералов, какие задачи им хотелось бы поставить перед его ведомством. Командующий ВВС Мордехай Ход ответил, что было бы неплохо заполучить исправный “МиГ-21”.  Трудно сказать, верил ли генерал Ход в осуществимость своей мечты, но новый глава разведслужбы отнесся к его просьбе с полной серьезностью.

 

Специалисты “Моссада” долго ломали голову над тем, как удовлетворить пожелание летчиков. Возможных вариантов было немного - подкуп, перехват самолета в арабском порту разгрузки, внедрение агента на арабскую авиабазу – и все они не сулили успеха. В конце концов было решено, что лучше всего попробовать уговорить арабского летчика перелететь в Израиль. И тут на помощь пришел случай: некий иракский еврей из Багдада дал знать, что, если Израиль желает заполучить “МиГ-21”, он, Иосиф Шамаш, попробует это устроить.

 

Почти вся еврейская община Ирака, насчитывавшая более 100 000 человек, в начале 1950-х годов была перевезена в Израиль. В Ираке осталось в лучшем случае около тысячи евреев. В их числе был и Иосиф Шамаш. Он вырос в нищете и в возрасте 10 лет был продан родителями в кабалу богатому клану христиан-маронитов.

 

Хотя Иосиф не переступал порога школы и так и не выучился читать и писать, природная смекалка помогла ему, подобно его библейскому тезке, стать фактически главой этой нееврейской семьи. Ни одно решение не принималось без его совета, он присутствовал на всех семейных сборищах, по всем вопросам ему принадлежало последнее слово. Он стал центральной фигурой в семье, все члены которой любили и уважали его, считались с ним, неукоснительно следовали его советам.

 

Но в один прекрасный день жизнь бесцеремонно напомнила Иосифу, что он изгой и никогда не станет по-настоящему своим среди арабов. Родовой глава семьи в пылу ссоры грубо оскорбил Иосифа, напомнив ему, что он чужак. И хотя маронит, остыв, извинился, Иосиф не забыл оскорбления и решил, что коль скоро он еврей, ему не мешало бы узнать, что это значит. Он дожил почти до 60 лет, имея лишь смутное представление об иудаизме и Израиле.

 

Вскоре Иосиф Шамаш стал пламенным израильским патриотом и предложил свои услуги “Моссаду”. В конце 1964 года он дал знать, что один из членов его приемной семьи, пилот иракских ВВС по имени Мунир Редфа, недоволен своей судьбой, жалуется на дискриминацию христиан-маронитов со стороны властей и подумывает о том, чтобы уехать из Ирака. Иосиф был уверен, что Мунира можно будет уговорить перелететь в Израиль, и брался свести его с израильскими агентами.

 

О том, что произошло дальше, существует две версии. Как пишет Дорон Геллер, Меир Амит поручил своему ведущему агенту в Багдаде – красавице-американке – познакомиться с Муниром Редфой и втереться к нему в доверие. По другим сведениям, американка, вращавшаяся в светских кругах иракской столицы, по своей собственной инициативе вышла на Мунира. Как бы то ни было, они познакомились на каком-то светском рауте и быстро сошлись.

 

В разговорах со своим новым возлюленным агент израильской разведки узнала, что 32-летний заместитель командира эскадрильи иракских ВВС считает себя патриотом своей страны, но категорически против войны, которую его правительство развязало против курдского меньшинства на севере страны. Особое возмущение пилота-христианина вызвал тот факт, что его заставляют бомбить беззащитное мирное население иракского Курдистана.

 

Мунир Редфа также затаил обиду по поводу того, что его обошли по службе при назначении нового командира эскадрильи и что ему разрешают летать только с топливными баками малой вместимости, потому что, будучи христианином, он не пользуется полным доверием командования. И вообще он сомневается в том, что у него есть будущее в Ираке. Арабский пилот однажды даже вскользь восхищенно отозвался о “крохотном Израиле, который мужественно противостоит мусульманской громадине”.

 

В июле 1966 года американка позвала своего возлюбленного отдохнуть в Европе. Он с радостью согласился. В один прекрасный день она предложила ему слетать с ней в Израиль. У нее там есть друзья, которые смогут ему помочь по-новому устроить свою жизнь, намекнула красавица. И выложила на стол авиабилеты и новенький паспорт на имя Моше Мизрахи.

 

Иракский летчик понял, что его подруга – агент израильской разведки и что ее интерес к нему продиктован отнюдь не любовью. Укол мужскому самолюбию? Безусловно. Но, с другой стороны, перед ним открылись заманчивые перспективы – израильтяне обещали миллион долларов за “МиГ-21”. Мунир Редфа согласился выслушать израильское предложение.

 

По другой версии, которую рассказал в английской газете Time Узи Махнайми, Иосиф Шамаш уговорил Мунира и его жену Бетти поехать с ним на отдых на греческие острова. Там он познакомил их со своим приятелем Джошем – на самом деле израильским летчиком Зеевом Лироном. «Джош поможет тебе уехать из Ирака», – шепнул Иосиф иракскому пилоту.

 

“Когда Мунир услышал, что нам надо, и что мы хотим, чтобы он перелетел к нам на своем самолете, он чуть в обморок не упал», - рассказывает Лирон. “Мой “МиГ”? В Израиль? Вы что, спятили?” – кричал иракский летчик. Он указал, что даже если бы он и согласился, топлива в баках его самолета не хватит, чтобы добраться до Израиля, и в любом случае его собьют, если он отклонится от заданного маршрута. Но Лирон был готов к возражениям. Он разложил на столе карту и как летчик летчику показал иракскому коллеге, что технические препятствия к побегу преодолимы.

 

Наконец израильтянину удалось убедить Мунира. Но к утру того вновь одолели сомнения, вспоминает Лирон. Нужно было срочно что-то предпринимать. Зеев Лирон связался с начальником штаба Армии обороны Израиля Ицхаком Рабином (будущим премьер-министром). Выслушав пилота, Рабин приказал: “Привези его в Израиль, покажи ему, где он должен будет приземлиться, дай ему полетать в одном из наших самолетов”.

 

Зееву Лирону удалось уговорить Мунира Редфу поехать в Израиль. Он был принят командующим ВВС Израиля Мордехаем Ходом, который ознакомил его с планом побега. Израильский генерал сказал, что для перелета в Израиль разработан зигзагообразный маршрут, пролегающий в мертвых зонах на стыке зон действия иракских и иорданских радаров. Побег сопряжен с большим риском, полет неблизкий - 900 километров, если сослуживцы Мунира догадаются о его планах, он будет сбит, если им это не удастся, то же самое попытаются сделать иорданцы.

 

Его единственная надежда – не терять присутствия духа и в точности следовать разработанному израильтянами маршруту, о существовании которого арабы не подозревают. “Имей в виду, как только ты отклонишься от полетного задания, обратного пути уже не будет”, - предупредил Мордехай Ход. После недолгого раздумья Мунир Редфа кивнул и лаконично сказал: “Вы получите свой самолет”.

 

В последующие дни иракский летчик и его израильские коллеги дотошно прорабатывали все детали предстоящей операции. К великому изумлению Мунира Редфы , израильтяне оказались в курсе всего, что происходит на его авиабазе, знали, где что находится, как зовут всех иракских военнослужащих и советских советников, каков учебно-тренировочный график на базе, в какие дни разрешены дальние полеты, в какие – ближние.

 

За советский истребитель иракскому летчику была обещана царская награда, и сверх того - израильское гражданство, дом и пожизненная работа, а также гарантии полной безопасности его родных и близких. Муниру было обещано, что из Ирака вывезут не только его жену и детей, но также всех остальных членов его семьи. Иосиф Шамаш тоже обещал помочь.

 

Мунир Редфа назначил побег на август, условился, в какие дни израильские ВВС должны будут ждать его, и уехал в Европу, а оттуда вернулся домой в Ирак. Вскоре члены его семьи начали один за другим под разными предлогами уезжать за границу – кто якобы по медицинской надобности, кто якобы в туристическую поездку. Тем временем Мунир готовился к побегу, стараясь не выдать снедавшего его возбуждения.

 

И вот пришел урочный день: 16 августа ему предстояло отправиться в очередной учебно-тренировочный полет. Пилот приказал команде наземного обслуживания до отказа залить горючим баки своего “МиГа”. По правилам на это требовалась санкция советских советников. Но иракцы недолюбливали советских “друзей”, которые относились к ним с нескрываемым презрением, и были рады услужить своему соотечественнику. Мунир поднялся в воздух с полными баками.

 

Он лег на курс в направлении на Багдад, но неожиданно резко повернул на запад. Радиолокаторы иракской службы ПВО зафиксировали его маневр, в наушниках летчика зазвучали истерические приказы немедленно поворачивать назад. Мунир выключил радио. В сотнях миль к западу израильские радары засекли светящуюся точку, приближающуюся с востока. В воздух поднялась эскадрилья израильских “Миражей” и направилась навстречу долгожданному гостю. Последовал обмен условными сигналами, и самолеты ВВС Израиля, пристроившись по бокам иракского “МиГа”, повели его на свою базу в пустыне Негев.

 

В тот же день агенты “Моссада” арендовали два микроавтобуса и загрузили в них оставшихся членов семьи Мунира, которые собрались в пригороде Багдада якобы на пикник. Их доставили на границу с Ираном, через которую их провели проводники – курдские повстанцы. На территории дружественного Израилю Ирана (напомню, что при покойном шахе Иран был стойким союзником еврейского государства) путников ждал вертолет. Их доставили на аэродром, откуда они вылетели в Израиль. “Моссад” сдержал свое слово – все родственники Мунира Редфы были благополучно вывезены из Ирака, а генерал Мордехай Ход получил свой “МиГ-21”.

 

Сенсационная история об иракском летчике, перелетевшем на своем военном самолете в Израиль, обошла все газеты мира. Москва, вне себя от ярости и  унижения, гневно требовала возвращения самолета. Израиль отказался, но не спешил передавать ценный трофей и Соединенным Штатам, чтобы без нужды не дразнить Советский Союз. Доступа к “МиГу” требовали также Великобритания, Франция и другие западные державы, но Тель-Авив молчал.

 

А тем временем израильские летчики тщательно изучали трофейный самолет на земле и в воздухе, в условиях крейсерских полетов и имитации воздушных боев. И когда год спустя грянула Шестидневная война, ВВС Израиля располагали исчерпывающей информацией обо всех сильных и слабых сторонах наиболее современного советского самолета, стоявшего на вооружении у основных противников еврейского государства.

 

Спустя несколько месяцев, когда страсти несколько улеглись, Израиль передал трофейный “МиГ” американцам, которые благодаря этому смогли значительно углубить свои представления об уровне технического развития советских вооруженных сил. На израильском подарке выросло целое поколение американских военных летчиков. Этот дар послужил значительному укреплению дружественных связей между США и еврейским государством. Тогда-то Вашингтон впервые согласился поставлять Израилю современные самолеты.

 

В то же время советскому престижу был нанесен чувствительный удар. Мунир Редфа принадлежал к числу наиболее опытных иракских летчиков, который был тщательно проверен советскими и иракскими органами безопасности, прежде чем его приняли в элитарную боевую часть в составе ВВС Ирака. Израиль много лет скрывал свою роль в побеге Мунира, хотя в Москве с самого начала не сомневались, что это работа “Моссада”.

 

Что касается иракского перебежчика, по одним сведениям, Мунир Редфа поселился с семьей в Израиле, где получил работу и начал новую жизнь. По другим данным, он по настоянию жены, не прижившейся на новом месте, покинул Израиль после Шестидневной войны, в победоносный исход которой он вложил немалую лепту, и с помощью “Моссада” осел в одной из западных стран в качестве владельца бензоколонки. Он умер от инфаркта в 1998 году.

 

Иосиф Шамаш дожил остаток своих дней в родном Ираке в сознании выполненного долга перед семьей, которую он любил всю жизнь, и страной, патриотом которой он стал на склоне лет.

 

Июнь 2008 г.

Оставить отзыв