Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

 

Стоит богатырь на перепутье трех дорог перед камнем, на камне написано: Направо пойдешь головы не снесешь, налево пойдешь убитым будешь, прямо пойдешь просто помрешь. Погрузился богатырь в раздумье, а из-за камня голос: Давай-давай, быстрей думай, а то прямо тут пасть порвем.

 

Этот анекдот, обыгрывающий известный сюжет из русской народной сказки, как нельзя лучше описывает ситуацию, в которой оказалась бывший губернатор Аляски Сара Пэйлин. Что бы она ни делала, что бы ни говорила каждый ее поступок, каждое ее слово встречается диким воем, визгом и улюлюканьем журналистов, аппаратчиков массовой культуры и лидеров политического истэблишмента, причем не только демократов, но и республиканцев (хотя последние ведут себя чуть более сдержанно). И чем дальше в лес, тем больше дров.

 

Кампания против Сары Пэйлин началась буквально с первых же минут ее дебюта на большой политической сцене в качестве кандидата в вице-президенты от Республиканской партии. Журналисты изощрялись, состязаясь, кто похлеще высечет эту выскочку, кто придумает более злобный пасквиль на эту деревенщину, кто выльет больше помоев на эту низколобую невежду. Ведущие газеты и журналы, забыв обо всем остальном на свете и не считаясь с расходами, кинулись отыскивать компромат на дерзкую простолюдинку, осмелившуюся посягнуть на не положенные ей прерогативы. По просторам Аляски, словно золотоискатели былых лет, бродили стада репортеров-золотарей, отыскивая любую, неважно какую грязь на женщину, приглашенную сенатором Маккейном себе в напарницы. К погрому подключилась массовая культура. Телевизионные комедианты никогда не отличались избытком вкуса или тонкостью юмора, но на сей раз они превзошли самих себя никогда еще они не опускались до такой низости, никогда еще не копались с таким увлечением в испражнениях своего воспаленного неистовой злобой воображения.

 

Ни одно ее слово не проходит мимо внимания врагов. Обсуждая в телевизионном интервью положение на Корейском полуострове, Сара Пэйлин в одном месте оговорилась: наш союзник Северная Корея. О том, что это именно оговорка, красноречиво свидетельствало то, что восемью секундами ранее она говорила о нашем союзнике Южной Корее. Куда там! Идиотка! завопила пресса. Она даже таких элементарных вещей не знает!. Когда Сара Пэйлин, обсуждая свои шансы на президентских выборах, упомянула о том, что Рональд Рейган тоже был не бог весть какой аристократ, и тем не менее стал президентом, негодованию журналистов не было предела. Да как она смеет трепать доброе имя Рейгана? Как она дерзает уподоблять себя этому гиганту? кричали мастера пера, которые, между прочим, в свое времена обильно поливали Рейгана помоями, изображая его как невежественного, впавшего в детство простака. Самое мягкое прозвище для Рейгана было добродушный болван. А теперь он, как видим, гигант...

 

Чем же снискала Сара Пэйлин такую стойкую, просто животную ненависть правящего класса (под эту общую рубрику я подвожу политический и культурный истеблишмент)? И почему особым рвением среди ее гонителей отличаются феминистки? На первый взгляд, их позиция совершенным абсурдна. Ведь если судить по логике, Сара Пэйлин олицетворенная мечта феминизма, живая икона женского равноправия: женщина из низов, не имея никаких связей, талантом, упорством и трудом проложившая себе дорогу; бесстрашно бросившая вызов политической мафии своего штата и одолевшая ее в неравной борьбе; надевшая узду на гигантские нефтяные компании, до нее фактически заправлявшие на Аляске; чрезвычайно эффективно правившая штатом при поддержке огромного большинства ее жителей, о чем наглядно свидетельствовал ее заоблачный рейтинг... И при этом еще каким-то образом умудрявшаяся умело вести хозяйство, растить кучу детей и помогать мужу в деловых начинаниях. Это ли не живое доказательство того, что женщины способны преодолевать любые препятствия, достигать любых высот, на равных конкурировать с сильным полом? Казалось бы, о чем еще могли мечтать поборницы женской идеи? Но нет, именно они-то и отличаются особым пылом в поношении Сары Пэйлин, проявляя при этом поистине безграничную злобу и недюжиную изобретательность. Как объяснить такой парадокс?

 

Ключ к пониманию природы неслыханного остервенения против Сары Пэйлин заключается в том, что она своим вступлением на общественное поприще нарушила правила политической игры и бросила вызов монополии правящего класса. В Америке испокон веков заправляют две главные партии, две опоры политического истеблишмента. Роли между ними давно и четко распределены. Демократы взирают на себя и преподносятся пропагандой как благородные идеалисты, ревнители социальной справедливости, радетели сирых и убогих, защитники униженных и оскорбленных как дома, так и за рубежом. Республиканцы же в этом политическом дискурсе наймиты капитала, лакеи Уолл-стрита, косные ретрограды в социально-экономической сфере и проводники империалистической идеи во внешней политике.

 

При всех своих притязаниях на моральное превосходство Демократической партии время от времени приходится уступать кормило государственного корабля соперникам. В своем рвении демократы настолько увлекаются идеологическими играми, настолько бездумно сыплют общественными деньгами (не забывая, однако, и себя, любимых), загоняют страну в такую глубокую трясину, что периодически избиратели отстраняют их от власти и приглашают наверх республиканцев, не до конца растерявших начатки здравого смысла. Те наводят порядок и возвращают бразды правления законным владельцам, а сами уходят в тень, отирая с себя грязь, которой их в изобилии поливали демократы, пока соперники убирали за ними. И такой тустеп правящий класс танцевал многие десятилетия.

 

Но с приходом Обамы ситуация изменилась. Новый хозяин Белого дома с таким пылом приступил к строительству социализма, проявляя при этом такие чудеса бездарности и неумения, что пробудил от спячки молчаливое большинство. В ответ на эксцессы обамовского режима возникла Партия чаепития, которая повергла в панику истеблишмент (не исключая и большинство республиканских бонз). Образованные слои обожают распинаться о своей любви к простым людям, похваляться своей преданностью идеалам служения народу, но на самом деле они презирают этот самый народ и панически его боятся. Недовольное шевеление у подножия социальной пирамиды повергает хозяев жизни в ужас, перед их мысленным взором начинают витать видения темной толпы, с топорами и вилами идущей отбирать у них власть и жечь их усадьбы. Требования восстановить конституционные нормы, растоптанные правящим классом, воспринимаются им как бунт очнувшейся от спячки черни, как угроза самим устоям векового порядка.

 

Тут-то и зарыта собака. Все республиканские политики натыкаются на неумолимую вражду прогрессивной общественности. Однако, обвиняя республиканцев во всех мыслимых и немыслимых грехах, левые либералы хотя бы не оспаривают их принадлежности к правящему классу и права претендовать на выборные должности. А вот Сара Пэйлин для них совершенно другое дело. Если традиционные республиканцы просто враги, за которыми они неохотно, но все же признают право на существование, то она узурпатор.

 

Зоологическая ненависть правящего класса к Саре Пэйлин объясняется в первую очередь тем, что в его глазах она олицетворяет тот самый страшный, ненавистный народ: упорствующий в своей косности, цепляющийся за свои ружья и за свою религию, как в минуту откровенности высказался тогда еще кандидат в президенты Барак Обама, поделившись с богачами-единомышленниками своим мнением об избирателях американской глубинки. Ну как не презирать этих немытых смердов, мало того что верящих в какого-то Бога, но еще и пытающихся следовать предписаниям своей жалкой веры, явных расистов, в своем интеллектуальном убожестве не желающих признать несравненные достоинства современного искусства, бросающего вызов мещанским вкусам, отвергающих гомосексуальные браки (можно ли опуститься ниже?), убежденных в моральной правоте этой пошлой американской идеи, которая на самом деле есть просто орудие империализма, расизма и порабощения несчастных народов Третьего мира?!

 

И кто же лицо этой темной массы? Сара Пэйлин! Для правящего класса она носительница чуждого и страшного начала, враг у ворот, предводительница варварской орды, идущей на штурм бастионов цивилизации. Для истеблишмента все в ней отвратительно голос, манера говорить, мимика, акцент, ее стойко консервативные убеждения, ее биография, образ жизни, ее семья (мыслимое ли дело пять детей!).

 

Стоит ли удивляться тому, что даже консервативный истеблишмент разделяет эту, мягко говоря, неприязнь, хотя и не опускается до такой низости, как либералы, похваляющиеся своей толерантностью и провозглашающие уважение к разнообразию главной, если не единственной добродетелью в современном прогрессивном обществе. Для консервативных журналистов и политиков из Нью-Йорка и Вашингтона бывший губернатор Аляски такой же чуждый зверь, как и для либералов, совершенно неприемлемый в качестве союзницы в идеологической борьбе. Не следует забывать и об обыкновенной человеческой зависти: как сохранить равновесие при виде всенародной славы Сары Пэйлин, ее исполинских гонораров, громадного резонанса, который имеют каждое ее слово, каждая ее статья в социальных сетях Facebook или Twitter, ее телевизионная серия на канале TLC Аляска глазами Сары Пэйлин (которую по справедливости следовало бы назвать Сара Пэйлин на фоне Аляски)?

 

Злобная кампания против Сары Пэйлин длится вот уже два с половиной года, и можно предположить, что она привыкла к поношениям и перестала обращать на них внимание. В конце концов, брань на вороту не виснет, собака лает ветер носит, и каждый новый протуберанец раскаленной злобы и ненависти, выбрасываемый в сторону Сары Пэйлин, лишь еще больше повышает ее рейтинг в глазах миллионов ее верных поклонников. Все это так если бы она не была потенциальным кандидатом в президенты. В отличие от, скажем, Хиллари Клинтон, категорически отрицающей свое намерение баллотироваться в президенты (но если партия призовет, что поделаешь придется пожертвовать собой!), Пэйлин открыто говорит, что отнюдь не исключает такой возможности.

 

Однако ее потенциальная кандидатура может оказаться весьма проблематичной. Двухступенчатая американская избирательная система вынуждает кандидатов лавировать. На стадии первичных выборов, где особо заметную роль играет партийный актив, кандидатам обеих партий приходиться демонстрировать чистоту своих идеологических риз. Но, заручившись поддержкой своей партии и выйдя в финал, победителям в этой гонке приходится резко менять ориентиры и брать на прицел более широкий круг избирателей, занимающий центр политического спектра. По окончании сезона первичных выборов накал идеологического пыла обычно заметно ослабевает, оба кандидата и демократ и республиканец дружно сдвигаются навстречу друг другу в направлении центра, пламенные трибуны, в первой фазе предвыборной кампании метавшие громы и молнии, преображаются в умеренных и мудрых государственных мужей.

 

Такая метаморфоза легко дается политическим оппортунистам вроде Билла Клинтона, не верящим ни в бога ни в черта, ради своей выгоды готовым угождать и вашим и нашим. Гораздо труднее приходится политикам, которые в силу тех или иных обстоятельств (нежелания жертвовать своей репутацией или чего только не бывает! принципами) не могут позволить себе идти на компромисс. В силу этого возникает парадоксальная ситуация: кандидатам, располагающим наиболее высокими шансами на номинацию от своей партии, обычно приходится гораздо труднее на всеобщих выборах, и наоборот. В предыдущем цикле президентских выборов Джону Маккейну было очень нелегко пройти частокол праймериз: сенатор от Аризоны, упорными многолетними трудами снискавший себе заслуженную репутацию соглашателя, был весьма непопулярен среди консервативных избирателей, но именно поэтому политологи считали, что он будет более приемлем для умеренного и независимого электората, чем кто-либо другой из республиканцев.

 

У Сары Пэйлин проблема прямо противоположная. Она пользуется исключительной популярностью среди консервативных республиканцев и считается одним из фаворитов в борьбе за право представлять Республиканскую партию на президентских выборах 2012 года. Зато в умеренном и независимом центре на нее взирают с подозрением и недоверием. Два года непрерывных нападок на нее не прошли даром. Среди либералов и независимых за ней прочно закрепилась репутация несерьезного политика, легковесной поп-звезды, не обладающей ни знаниями, ни опытом, чтобы серьезно претендовать на высший государственный пост. Сара Пэйлин в течение 10 лет была сначала членом муниципального совета своего города, а затем его мэром (круг обязанностей мэра крохотной Василлы с населением 8000 человек в качественном отношении ничем не отличается от забот градоначальника мегаполиса, разница чисто количественная), два года возглавляла ключевую штатную комиссию, определявшую политику по отношению к нефтяным компаниям, а затем еще два года занимала пост губернатора и на всех постах действовала исключительно успешно и пользовалась неизменным уважением и поддержкой избирателей. Но все это пошло прахом под градом насмешек и клеветнических нападок. Леворадикальной пропагандистской машине удалось создать в умах населения резко негативный образ Сары Пэйлин, настолько забросать ее грязью, что ей теперь вряд ли удастся отмыться.

 

Поучителен в этом отношении пример Дэна Куэйла. Когда Джордж Буш-старший, баллотируясь в президенты в 1988 году, взял себе в напарники молодого, толкового сенатора от Индианы Дэна Куэйла, оппозиция начала неистово шельмовать его, по-видимому, опасаясь, что этот молодой, привлекательный, дельный, пользующийся большим уважением в Сенате политик станет политической суперзвездой. На Куэйла была открыта охота, и первый же его ляп стал для него фатальным. Вице-президент допустил ошибку в устном спеллинге (правописании) одного слова, и на этом его политическая карьера фактически закончилась. Алу Гору, вице-президенту в следующей администрации, можно было при посещении усадьбы Томаса Джефферсона, ткнув пальцем в бюст ее хозяина, недоуменно спросить: А это кто такой?; ему можно было беспардонно врать по всякому поводу и без повода; ему можно было вывернуть наизнанку национальный девиз американского государства (E Pluribus Unum, что означает Из множества одно, а отнюдь не Из одного много, как решил адепт мультикультурализма Гор). Все ему сходило с рук ну чего не бывает, устал человек, чего привязались! Но Дэну Куэйлу мелкой оплошности не простили. Над ним так издевались, что очень скоро его образ намертво засел в общественном сознании как символ невежественного болвана. Многообещающая политическая карьера бесславно закончилась.

 

Боюсь, что такая же судьба ожидает Сару Пэйлин. Страшно даже представить, до какого остервенения дойдет пропагандистская кампания против бывшего губернатора Аляски, если она надумает баллотироваться в президенты. Ее нынешнее хождение по мукам в сравнении покажется легкой прогулкой. Ату ее! Пресса со страстью ринется рвать ее на части. Будут отброшены последние остатки норм порядочности и объективности, в ход пойдут все средства из богатого арсенала лжи и клеветы, которым издавна славится пропагандистский аппарат сил мира и прогресса, издевательская кампания превзойдет по низости все мыслимые пределы. Страна на полтора года превратится в сплошной балаган, в диком реве и улюлюканье пропаганды потонут все попытки серьезного дискурса, американская политика выродится в подобие низкопробного телевизионного шоу Джерри Спрингера.

 

В такой обстановке ее шансы на победу на выборах будут сильно подорваны. Нормальным людям очень трудно сопротивляться неумолимому напору пропаганды, особенно наглой и заушательской большой лжи, которую теоретически обосновал и с успехом практиковал ее большой мастер Иозеф Геббельс. Принцип очень прост: неустанно забрасывай противника грязью и при этом показывай на него пальцем смотрите, люди добрые, какой грязнуля! Рано или поздно даже самые объективные наблюдатели поневоле придут к мысли, что благоразумие требует держаться подальше от объекта травли: нет дыма без огня

 

Ввиду такой перспективы имеет ли смысл для Сары Пэйли выходить на бой, в исходе которого у нее не будет уверенности? Готова ли она на полтора года прервать привычное и сравнительно мирное течение своей жизни, чтобы всецело отдаться предвыборной борьбе? Политическая карьера требует полной самоотдачи, на этом поприще невозможно добиться успеха, не посвятив себя до конца борьбе. Бесконечные разъезды, тысячи выступлений с одной и той же речью, порой по несколько раз в день, пожимание несчетных рук, позирование с приклеенной улыбкой перед несчетными объективами, непрестанное ухаживание за крупными донорами (деньги материнское молоко политики!), сотни интервью, в которых тебя всячески пытаются подловить... Но даже это не самое главное: главное то, что в кампанию придется вовлечь всю семью. Допускаю, что Сара Пэйлин не боится принять на себя дополнительный удар, но готова ли она на много месяцев лишить своих детей нормальной жизни, вывести их на арену цирка и отдать на заклание дикому зверью?

 

Тем более что успех ей отнюдь не гарантирован. Да, она входит в первую четверку наиболее перспективных республиканских кандидатов (наряду с Миттом Ромни, Ньютом Гингричем и Майком Хаккаби), но ее победа в номинационной борьбе под вопросом. Так стоит ли игра свеч?

 

Особенно учитывая, что у нее есть исключительно привлекательная альтернатива. Минувшие выборы показали, что Сара Пэйлин превратилась в грозную политическую силу, пренебрегать которой впредь не решится ни один республиканский политик. Не все кандидаты, которых она поддерживала, победили, но большинство добилось успеха, причем многие из них в первую очередь благодаря ее помощи и поддержке. Влияние Сары Пэйлин определяется не только личным обаянием и умением образно и ярко формулировать сложные идеи, направляя политический дискурс в желательное ей русло. В созданный ею политический фонд потоками льются пожертвования, которые она распределяет между кандидатами по своему усмотрению. Для миллионов пламенных почитателей Сары Пэйлин ее слово непререкаемо, навлечь на себя ее неудовольствие крайне опасно. Для многих политиков-руспубликанцев путь в Вашингтон пролегает через Аляску, без благословения Сары Пэйлин им будет трудно рассчитывать на победу. Так не лучше ли Саре Пэйлин последовать примеру графа Варвика, по прозвищу делатель королей, вошедшего в анналы как историческая фигура не менее крупного масштаба, чем монархи, которых он по своей воле сажал на трон и свергал?

Все это так, и тем не менее... Сара Пэйлин, вне всяких сомнений, взвешивает все за и против своей кандидатуры. Но если у нее в груди пылает всепоглощающий огонь честолюбия сколько бы ее ни уговаривать, что не стоит игра свеч, ничто не поможет. И разве можно поручиться, что в таком случае она просчитается? Мог ли кто-нибудь предположить, что Рональд Рейган станет президентом? Жалкий актеришка, да к тому же еще второго плана (почему-то именно то, что он не был звездой первой величины, вызывало у левых особое презрение красноречивое свидетельство шкалы ценности американской элиты!), ковбой и поджигатель войны, у которого палец пляшет на курке и который ждет-не дождется дорваться до пусковых кодов баллистических ракет и начать ядерную войну... Как можно было рассчитывать на победу объекту такой массированной пропаганды? И тем не менее Рейган стал президентом. Решающий вклад в его победу внес... президент Джимми Картер. Тот довел страну до такого состояния, что избиратели были готовы проголосовать за кого угодно, лишь бы избавиться от белозубого идиота из Джорджии. И Рональд Рейган нанес действующему президенту сокрушительное поражение.

 

Точно такой же козырь окажется на руках и у Сары Пэйлин, если, конечно, она решит баллотироваться в президенты и если ей удастся благополучно обойти номинационные препоны и прорваться в финал. Ее тайное оружие президент Барак Обама. Никому не дано заглядывать в будущее, но не так уж трудно предположить, как будут развиваться события. Обаяние новизны и неизвестности, как пух с одуванчика, давно облетело с Обамы под порывами сурового ветра реальности. С ним все ясно мантия главы государства ему явно не по плечу, и можно смело предположить, что ближайшие два года, подобно первой половине его президентского срока, ознаменуются нескончаемой цепью конфузов и провалов. Они серьезно подорвут шансы Обамы на переизбрание, на его фоне будет выигрывать любой соперник или соперница. Единственная историческая заслуга Джимми Картера состояла в том, что он проложил путь в Белый Дом для Рональда Рейгана. Кто знает быть может, Бараку Обаме судьбой уготовано помочь Саре Пэйлин стать первой женщиной-президентом Соединенных Штатов?

 

Декабрь 2010 года

Оставить отзыв