Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

СЛАБЫЙ КОНЬ

 

Шел 2006 год. Американское командование в Ираке уныло признавало положение “безнадежным”. “Аль-Кайда” была на пике своего могущества, престиж ведущего отряда всемирного террористического движения стоял необыкновенно высоко. Усама бин Ладен нежился в лучах славы мирового вождя радикального ислама, в его казну потоками текли щедрые денежные пожертвования, его кадровики не успевали регистрировать молодых мусульман, со всех сторон стекавшихся под знамена “Аль-Кайды” в надежде принять мученическую смерть во славу Аллаха.

 

Но вот прошло два года, и ситуация в корне изменилась. Несколько недель назад директор ЦРУ Майкл Хейден объявил, что “Аль-Кайда” терпит поражение за поражением и дышит на ладан. Ей не впрок даже деятельная помощь ее главных союзников – лидеров Демократической партии США, которые вопреки фактам упорно твердят, что Америка проиграла войну, что ее положение в Ираке фатально подорвано.

 

Два года назад специалисты ЦРУ заключили, что иракская война превратилась в пропагандистскую и рекламную золотую жилу для “Аль-Кайды”, в магнит для денежных пожертвований и притока воинов-добровольцев. Сейчас же, утверждает директор главного американского разведывательного ведомства, Усама бин Ладен безнадежно проигрывает борьбу за сердца и умы в мире ислама.

 

“В общем и целом дела идут на лад, - сказал Майкл Хейден в интервью с корреспондентом газеты “Вашингтон пост”. – “Аль-Кайда” стоит на грани стратегического разгрома в Ираке и в Саудовской Аравии. Она понесла ряд тяжелых идеологических поражений в глобальном масштабе, мусульманский мир в значительной части отверг пропагандируемое ею течение ислама”.  

 

В Ираке ситуация повернулась на 180 градусов благодаря новой стратегии, разработанной генералом Дэвидом Петреусом. Вместо того чтобы как можно меньше мозолить глаза местному населению, американские войска перешли к активным наступательным действиям. А тем временем среди иракского населения нарастала неприязнь к террористам, которые все шире воспринимались народом как непрошеные гости.

 

Одним из главных уроков последних двух лет является тот факт, что “Аль-Кайда” – сама себе худший враг, отмечают американские специалисты по борьбе с терроризмом. Она растратила исходный кредит доверия, выданный ей иракскими суннитами. Первоначально международная террористическая организация бин Ладена воспринималась суннитами как естественная союзница в борьбе с их извечными врагами шиитами. Но пришлые террористы дискредитировали себя безобразным поведением, презрительно-высокомерным отношением к местному населению и дикими зверствами, направленными против мирных граждан.

 

Растущее разочарование в иностранных “друзьях”, усугубленное усталостью от войны и растущей уверенностью в необратимости перемен, происшедших в Ираке после свержения режима Саддама Хусейна, породило психологический сдвиг в сознании суннитов. Примириться с новой реальностью им помогла оливковая ветвь, которую протянул своим суннитским согражданам премьер-министр Малики, на деле продемонстрировавший, что он в первую очередь воспринимает себя как лидера единого Ирака и лишь во вторую – как шиита.

 

Достаточно было американцам, поначалу наделавшим массу ошибок, осознать свои просчеты и перестроиться, достаточно было иракским суннитам уверовать в то, что Америка – надежная союзница, как сунниты стали массами переходить на сторону “оккупантов”. Летом 2007 года в провинции Анбар, в первые годы после вторжения войск коалиции служившей надежной базой “Аль-Кайды в Ираке”, началось массовое движение, получившее название “Анбарского пробуждения”. Один клан за другим переходил на сторону правительства и объявлял войну террористам. В короткий срок появились клановые ополчения, насчитывавшие десятки тысяч бойцов, которые в союзе с правительственными и американскими войсками повели наступление на “Аль-Кайду”.

 

Утрата опоры среди местного населения нанесла фатальный удар международной террористической организации, ибо народная поддержка – главное условие успешной партизанской войны, как учил еще Мао Цзэдун. А тем временем росла и крепла обучаемая американскими инструкторами иракская армия. И вот весной правительство рискнуло подвергнуть ее испытанию на прочность.

 

По приказу премьер-министра Малики подразделения регулярной армии вторглись в Басру. В первые дни операции американская “прогрессивная” пресса с восторгом расписывала неудачи правительственных войск и предвкушала грядущее торжество Муктады Садра, чье ополчение четыре года властвовало в городе.

 

Но вдруг сообщения из Басры исчезли с газетных полос и телевизионных экранов. К великому разочарованию демократов, успехи садристов оказались фикцией. Бандитские формирования были наголову разгромлены, их лидер бежал в Иран, крупнейший порт страны оказался под контролем центрального правительства.

 

Покончив с бандитским беспределом в Басре, правительство бросило свою армию на освобождение всех остальных городов, находившихся под контролем садристов. Задача была без труда выполнена в короткий срок, вслед за чем пришла очередь самого крупного оплота шиитских бандитов – района южного Багдада под названием Садр-Сити с двухмиллионным населением.

 

Операция была проведена успешно и, что особенно важно, без малейшей поддержки со стороны американцев. Муктада Садр утратил последний опорный пункт в стране. Неудивительно, что он приказал своим силам прекратить вооруженную борьбу и объявил, что намерен преобразовать свое движение в чисто политическую организацию. Недаром говорят, что необходимость – мать мудрости: у Садра просто не осталось иного выбора.

 

Сейчас силы антитеррористической коалиции ведут наступление на последний бастион “Аль-Кайды в Ираке” – город Мосул, за который пытаются зацепиться отряды террористов, выбитые из всех остальных провинций страны. В исходе операции нет никаких сомнений – окончательный разгром “Аль-Кайды” предрешен. Но еще важнее то, что правительственная армия обретает черты надежной силы, способной самостоятельно обеспечить безопасность своей страны.

 

О переломе в ходе боевых действий свидетельствует и резкое сокращение притока в Ирак иностранных шахидов: идея добровольной гибели во имя торжества ислама во многом утратила свою популярность среди молодежи североафриканских стран и Саудовской Аравии, откуда поступал основной контингент добровольцев-смертников. Статистика операций шахидов за последний год снизилась с 50 в месяц до 20. А общее число нападений с февраля 2007 года по февраль нынешнего года сократилось с 1500 до 450 в неделю.

 

“Аль-Кайде” становится все труднее восполнять огромные потери, понесенные ею на фронтах сражений. Отчасти это связано с тем, что потенциальным шахидам стало заметно труднее пробираться в Ирак. Иностранные добровольцы прибывали в Ирак тремя основными маршрутами: северным, из Сирии через Мосул, в Багдад в центре страны и в провинцию Анбар на западе. Но американские и иракские войска перекрыли два из этих трех каналов и добивают силы террористов в Мосуле. Уничтожение последнего маршрута - вопрос лишь времени.

 

Отставной армейский генерал Джек Кин, который в марте совершил поездку по Ираку, в интервью с газетой “Вашингтон таймс” сообщил о резком снижении интенсивности операций шахидов. “В странах арабского мира растет ощущение, что карта “Аль-Кайды в Ираке” бита. Кроме того, хорошо известно, что шансы добровольцев на выполнение своей миссии заметно подорваны, потому что “Аль-Кайда” практически утратила способность принимать, снаряжать и защищать их”, - сказал генерал Кин, консультирующий американское командование в Ираке.

 

В последние месяцы войска коалиции в ряде рейдов обнаружили десятки детей, похищенных террористами и подвергавшихся психологической обработке с целью превращения их в шахидов. Этот факт трактуется как признак того, что еще недавно практически неисчерпаемые источники иностранных добровольцев-смертников иссякают.

 

По словам генерала Кина, “Аль-Кайда” потеряла столько ключевых людей, что практически обезглавлена и не в состоянии ни проводить крупные операции, ни поддерживать инфраструктуру снабжения. Отставной генерал признал, что окончательно уничтожить “Аль-Кайду” невозможно, но в значительной степени нейтрализовать ее – вполне осуществимая задача. “С оперативной точки зрения война выиграна”, - констатировал он.

 

Если не считать мосульской операции, американские войска в Ираке практически перестали принимать участие в боевых действиях и ныне едва ли не полностью ограничиваются миротворческими функциями. В мае их потери упали до самой низкой цифры с 2004 года – 19 убитых.

 

Потерпев разгром в Ираке, “Аль-Кайда” перебрасывает остатки своих сил из Месопотамии на Средний Восток. Центр тяжести войны между исламофашизмом и Западом переместился в Афганистан, точнее в Вазиристан - пограничный район между Афганистаном и Пакистаном. В исследовании, проведенном 16 американскими разведывательными ведомствами и опубликованном в августе прошлого года, указывалось, что Вазиристан превратился в главную базу “Аль-Кайды”.

 

Однако, по словам директора ЦРУ, даже в этом районе с его огромными топографическими трудностями террористы испытывают усиливающееся давление. В последние месяцы американские разведывательные ведомства резко повысили интенсивность своих операций с использованием беспилотных летательных аппаратов-ракетоносцев “Предатор” для нанесения хирургически точных ударов по убежищам “Аль-Кайды” и “Талибана” и охоты за их лидерами.

 

С января ударами с воздуха были уничтожены несколько лагерей подготовки террористов и убиты два их видных лидера - Абу Латиф аль-Лимби и Абу Мулейман аль-Джазайри, входившие в первую пятерку руководства “Аль-Кайды”. Где уж тут планировать крупные операции, когда приходится днями и ночами отсиживаться в горных пещерах, не рискуя высунуть носа наружу во избежание смертельной опасности! Инициатива в войне постепенно переходит к силам антитерроризма.

 

Даже “Нью-Йорк таймс” была вынуждена сквозь зубы признать успехи своей страны в борьбе с терроризмом. На днях газеты сообщила, что “Аль-Кайда” и другие террористические организации, почти полностью лишившиеся источников денег и общественной поддержки, практически сошли со сцены в Юго-Восточной Азии. Не последнюю роль в этом сыграла помощь Соединенных Штатов и Австралии, которые тесно сотрудничают с правительствами Филиппин, Малайзии и Индонезии, поставляя им советников по борьбе с терроризмом и специальное оборудование.

 

Но, вероятно, еще важнее, чем военные поражения террористов, стало откровенное разочарование мусульманских масс в идеологии “Аль-Кайды”. Многие влиятельные мусульманские богословы и правоведы, еще недавно стойко поддерживавшие террористов, решительно повернули против них.

 

В ноябре прошлого года началась публикация по частям книги “Доводы в пользу джихада в Египте и во всем мире”, принадлежащей перу египетского клирика Саида Имама аш-Шарифа, где доказывается, что попытки насильственного свержения исламских правительств идут вразрез с предписаниями мусульманской религии и бессмысленны с практической точки зрения.

 

Автор книги характеризует теракты 11 сентября 2001 года как “катастрофу для всех мусульман” и рекомендует создать специальный религиозный трибунал для суда над Усамой бин Ладеном и его заместителем и главным идеологом “Аль-Кайды” Айманом Завахири. Выступление Шарифа обладает особым значением, ибо он в свое время был ментором Завахири и, по словам специалистов, почитается как живая легенда во всемирном террористическом движении.

 

В октябре прошлого года высший религиозный авторитет Саудовской Аравии шейх Абд-эль-Азиз бин Абдалла Ааль-аш-Шейх выпустил религиозный эдикт – фетву, запрещающую саудовской молодежи участвовать в джихаде за границей. “Я призываю моих собратьев-улемов открыть правоверным глаза на истину… и объяснить молодежи пагубные последствия увлечения беспочвенными идеями и вредоносность слепого религиозного пыла”. Мишень фетвы не оставляет сомнений – она направлена против Усамы бин Ладена.

 

Месяцем ранее другой влиятельный мулла из Саудовской Аравии шейх Салман аль-Авдах, среди поклонников которого некогда числился сам лидер “Аль-Кайды”, написал ему чрезвычайно резкое открытое письмо. “Брат Усама, сколько можно проливать крови? – писал Авдах. – Сколько можно убивать ни в чем не повинных детей, стариков и женщин во имя “Аль-Кайды”? Мусульмане не могут радоваться гибели целого народа, как происходит в Афганистане и Ираке…”.

 

Тогда же возвысил свой голос и знаменитый в прошлом ливийский экстремист Номан Бенотман, раскаявшийся в своей деятельности и примирившийся с существующим порядком. Он опубликовал открытое письмо Айману Завахири с призывом прекратить террористические операции во всем мире.

 

Неудивительно, что акции “Аль-Кайды” в арабском мире и в других странах ислама неудержимо катятся вниз. В январе в социологическом обследовании было установлено, что Усаму бин Ладена поддерживает лишь четверть населения Пакистана, в то время как в августе прошлого года его рейтинг составлял 46%. В течение этого же периода времени рейтинг “Аль-Кайды” упал с 33 до 18%.

 

“Все большее и большее число мусульман на Ближнем Востоке и в других странах отвергает идеологию исламского экстремизма”, - говорится в недавнем социологическом докладе Pew Global Attitudes Project. В семи из восьми арабских стран, где проводилось исследование, поддержка шахидизма резко снизилась. В Ливане, например, лишь 34% мусульман ныне считают, что подобные теракты часто или иногда оправданы; в 2002 году, такого мнения придерживалось 74% респондентов.

 

В качестве объяснения такой разительной перемены приводится немало доводов. Тут и усталость от кровопролития, и возмущение по поводу зверств террористов, и растущее ощущение, что религиозный фанатизм – не выход из системного кризиса, в тисках которого бьется мир ислама.

 

Однако вспомним: террористические нападения на Нью-Йорк и Вашингтон вызвали бурное ликование во всем мусульманском мире, их организатор и вдохновитель лидер “Аль-Кайды” Усама бин Ладен стал культовой фигурой, объектом поклонения миллионов. Ведущие имамы, в том числе и те, в ком ныне внезапно пробудился здравый смысл, наперебой выпускали кровожадные фетвы с призывами к правоверным не упустить случая внести свою лепту в победоносную войну с нечестивым Западом. Сунниты и шииты резали друг друга испокон веков, и никого это особенно не волновало, а что касается отсталости мира ислама, он пребывает в кризисе не одно столетие,.

 

Нет, все эти факторы сами по себе не годятся для объяснения внезапности и масштабности сдвига в исламском сознании. Одной усталости от войны и кровопролития мало, чтобы отрезвить миллионы горячих голов и превратить вчерашних героев и кумиров в презренных изгоев. Не умаляя значения вышеизложенных причин, неизбежно приходишь к выводу, что тут явно работает еще один фактор, с моей точки зрения наиболее важный.

 

На вершине своего влияния и популярности лидер Усама бин Ладен провозгласил, что людям свойственно предпочитать сильного коня слабому, т.е. становиться на сторону победителя. Даже откровенно пораженческая линия, ведущаяся главными союзниками террористов – лидерами Демократической партии США, не смогла в достаточной степени ослабить американского коня. Он оказался куда сильнее, чем думал лидер “Аль-Кайды”, объявляя войну Америке.

 

Не выдержав конкуренции с могучим соперником, алькайдовский коняга выдохся и охромел. Стоит ли удивляться тому, что трибуны перестали аплодировать еле плетущейся террористической кляче и перенесли свои симпатии на уверенно мчащегося к финишу сильного американского коня – в точном соответствии с кредо знатока массовой психологии бин Ладена?

 

В годы Вьетнамской войны, когда в американской печати широко муссировалась теория о том, что завоевание умов и сердец населения является залогом победы в партизанской войне, и обсуждались различные способы реализации этой цели, один остряк проницательно заметил: если как следует взять их за горло, умы и сердца никуда не денутся.

 

Июль 2008 г.

Оставить отзыв