Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

ЗАЖИТОЧНАЯ БЕДНОСТЬ

 

 

 «Нищих всегда имеете с собою...».

Иисус Христос

 

8 января 1964 года, отчитываясь перед Конгрессом и страной о состоянии государственных дел, президент Линдон Джонсон объявил, что невозможно более мириться с положением, при котором десятки миллионов американцев живут за чертой бедности. На волне либерального энтузиазма Конгресс с воодушевлением принял “Закон об экономических возможностях”, в рамках которого было создано специальное государственное учреждение под тем же названием для распределения федеральных средств, отпускаемых на цели попечения о малоимущих. В соответствии с новым законом был учрежден целый сонм благотворительных программ. Началась “Война с бедностью”.

 

Боевые действия против извечного бича человечества были открыты в рамках джонсоновской программы “Великое общество” - логического продолжения “Нового курса” Франклина Рузвельта, ознаменовавшего широкомасштабное вторжение государства практически во все сферы экономической и социальной жизни. Либеральная элита в лице контролируемого ею государства возложила на себя груз ответственности за благополучие низов общества.

 

Прошло 43 года - а война не утихает. На повышение благосостояния низших классов потрачено ни много ни мало 11 триллионов долларов - а бедные, как и предупреждал  Назаретянин, по-прежнему мозолят глаза и терзают совесть общества. Либералы без устали твердят, как им стыдно жить в стране, которая, несмотря на свои огромные богатства, никак не может покончить с проблемой нищеты. Все кандидаты в президенты от Демократической партии обещают в случае своего избрания раз и навсегда смыть это позорное пятно с репутации Америки.

 

А ведь действительно получается несуразица: как объяснить, что в самой богатой стране мира, отпускающей колоссальные средства на искоренение бедности, ее уровень долгие годы упорно держится в районе 12-13%? Особенно ввиду старательно игнорируемого факта, что в 50-х – начале 60-х годов экономическое положение низших классов быстро улучшалось само по себе, без всякой помощи государства. Но стоило обществу препоясать чресла и подняться на войну с бедностью, как этот процесс резко затормозился, и с тех пор показатель бедности фактически топчется на месте. Почему?

 

Для ответа на этот вопрос прежде всего необходимо определить понятие бедности. Бывший сенатор, а ныне кандидат в президенты от Демократической партии Джон Эдвардс, взявший на себя роль главного ходатая по делам бедных, оплакивает горькую судьбу 37 миллионов американцев, у которых (рыдает мультимиллонер Эдвардс) нехватает денег на питание, одежду и кров. Именно таковы общепринятые критерии бедности с точки зрения нейтральных наблюдателей, не зашоренных идеологией. Неужели такое огромное число людей на самом деле бьется в отчаянной нужде? Если это правда, такое положение нельзя назвать иначе как скандальным.

 

Нет, никакого скандала нет и в помине. Картина, нарисованная экс-сенатором, – чистая демагогия, не имеющая ничего общего с действительностью, утверждает ведущий американский специалист по проблеме бедности Роберт Ректор из Фонда “Наследие”. Действительно, федеральное Бюро переписи США официально зачисляет в категорию “бедных” 37 миллионов американцев. Но бедными их можно считать лишь с большой натяжкой, о чем наглядно свидетельствуют результаты анкетирования, проводимого федеральным Бюро переписи.

 

Вот некоторые из опубликованных им показателей уровня жизни американских “бедных”: они в громадном большинстве в состоянии платить за услуги кабельного телевидения, имеют кондиционер, печь-микроволновку и по два цветных телевизора на семью. Что касается их жилищных условий, 45% живут в собственных домах в хорошем состоянии (средний дом имеет три спальни и полторы ванных, т.е. совмещенный санузел плюс туалет с раковиной). Но независимо от того, владеют ли они собственными домами или снимают квартиры, американские бедные живут гораздо менее скученно, чем средний житель даже самых благополучных европейских стран – Франции, Англии или Италии.

 

Многие также убеждены, что бедные в буквальном смысле слова голодают. Но по калорийности питания детей из бедных семей практически невозможно отличить от их благополучных сверстников. Результат налицо: к возрасту 18-19 лет бедные подростки выше и плотнее, чем средние тинэйджеры 50-х годов. А 18-летние юноши из бедных семей сегодняшнего дня на целый дюйм выше и на 10 фунтов упитаннее своих дедов, которые в 1944 году штурмовали пляжи Нормандии. Если говорить о проблеме питания среди детей из бедных семей, их главная беда отнюдь не истощение, а наоборот – ожирение.  

 

Простые люди во всем мире, у которых голова не забита социалистическими бреднями, гораздо лучше понимают истинное положение в Америке, чем ученые “эксперты”, стенающие по поводу жутких страданий бедных. Недаром никто почему-то не рвется на Кубу с ее “бесплатной медициной”, зато от желающих переселиться в США отбоя нет. “Хочу жить в стране, где бедные толстые”, - сказала одна жительница Третьего мира, объясняя, почему она хочет эмигрировать в США.

 

Если разобраться, официальное американское определение бедности выглядит несколько странно. В настоящее время черта бедности проходит чуть ниже 20 000 долларов в год на стандартную семью из четырех человек – родители и двое детей (хотя этот стандарт условный, гораздо более реальная семья среди низших классов – это мать-одиночка с двумя-тремя детьми). Не густо, конечно, но на еду и жилье должно хватать с лихвой.

 

При этом следует иметь в виду, что по какой-то непонятной причине государство учитывает только прямой денежный доход бедных, игнорируя полагающиеся им многочисленные льготы: бесплатное жилье или квартиры, субсидируемые по “8-й программе”, талоны на продукты (“фудстэмпы”), бесплатное медицинское обслуживание по программе Medicaid, бесплатные завтраки и обеды для школьников и т. д.  – итого на общую сумму 600 миллиардов долларов в год. Если учесть все эти виды помощи, не принимаемые во внимание при оценке дохода малоимущих, черту бедности придется весьма существенно поднять - до тридцати с лишним тысяч долларов в год.

 

Ну а как насчет того, что безделье, которому в массе своей предается американская “беднота”, – это тоже льгота, причем чрезвычайно ценимая? Миллионы людей экономят каждую копейку, выбиваются из сил, чтобы пораньше выйти на пенсию и избавиться от стрессов, сопряженных с необходимостью зарабатывать на жизнь. Такая льгота тоже ведь чего-то стоит. Жаль только, что никто до сих пор не пытался подсчитать денежный эквивалент сытого досуга андеркласса, но готов поручиться, что он выразился бы в немалой сумме. 

 

Но неужели в Америке совсем нет по-настоящему бедных, у которых в подлинном смысле слова не хватает денег на пропитание и нет крыши над головой? Есть, конечно. Но число их не превышает одного процента, причем тяжелое положение этих бедолаг объясняется не столько экономическими, сколько социальными и поведенческими причинами. В значительном большинстве эти люди опустились на дно вследствие психических заболеваний, наркомании, алкоголизма и других видов социальной патологии. Как ни странно, среди них крайне мало престарелых: даже самые малоимущие старики редко живут впроголодь или лишены крова.

 

Многие из обитателей дна бедствуют потому, что они либо опустились до такой степени, что утратили всякий интерес к жизни, или же понятия не имеют о помощи, которую могут получить от государства. А ведь помимо государственной благотворительности существует также множество частных филантропических организаций, в основном церковных, где голодные и бездомные всегда могут поесть досыта и переночевать в чистоте и уюте. Правда, иногда с них за это взимают плату в виде требования, чтобы они помылись, побрились или даже отстояли богослужение.

 

Несколько лет назад один предприимчивый журналист из Мемфиса решил разузнать, как выглядит низовая благотворительность. В течение нескольких дней он из первых рук, под видом бомжа, изучал, какие блага можно бесплатно получить и где. Результаты его исследования читаются как захватывающий роман – нечто вроде тех страниц из “Робинзона Крузо”, где описывается, какие припасы Робинзону удалось спасти с разбившегося о прибрежные скалы корабля, прежде чем он затонул. На протяжении всей своей подпольной миссии автор очерка сытно ел, сладко пил, а всевозможных даровых товаров набрал столько, что ему впору было открывать мелочную торговлю.

 

Однако вернемся к тем, кто проходит по официальной рубрике “бедных”. Чем объясняется их низкое материальное положение? Начать с того, что для значительной части этого контингента бедность – лишь кратковременное состояние, обычно переживаемое в самом начале трудового пути. Другие надолго застревают на дне. Это в первую очередь матери-одиночки и их дети. Поскольку словосочетание “детская бедность” особенно больно ранит совесть общества, следует особо остановиться на причинах этого пагубного явления.

 

Роберт Ректор выделяет два основных фактора, объясняющих, каким образом дети оказываются в бедности. Первый из них состоит в том, что их родители не очень утруждают себя поисками заработка. По официальным данным, трудовая нагрузка на взрослых членов типичной бедной семьи составляет в среднем 16 часов в неделю. Если хотя бы один из взрослых работал с полной недельной нагрузкой (40 часов), 75% детей в семьях этой категории сразу же поднялись бы выше черты бедности.

 

Вторая причина – безотцовщина. Почти две три всех бедных детей растут у матерей-одиночек. Если бы все они вышли замуж, опять-таки около 70% их детей немедленно перестали бы числиться в категории бедных. Во многих случаях отсутствие мужчины в доме отражает не только и не столько разгульный образ жизни матери, сколько безответственность отца/отцов ее детей. Многие из мужчин, имеющих внебрачных детей, работают, неплохо зарабатывают и вполне могли бы содержать своих отпрысков, будь у них такое желание.

 

Положение осложняется тем, что очень часто матери-одиночки совсем не стремятся выйти замуж за отцов своих детей просто потому, что им это невыгодно. Приблизительно в половине домохозяйств, возглавляемых матерями-одиночками, отец живет в семье, но официально не числится супругом, чтобы не лишать свою спутницу жизни возможности получать всевозможные льготы, причитающиеся матерям-одиночкам. (Тут, кстати, следует отметить, что самые темные люди проявляют достаточно смекалки, когда речь идет об их материальных интересах.)

 

И вот тут-то мы подходим к корню проблемы – к ключевому фактору, который объясняет, почему исполинские суммы, которые тратятся в Америке на борьбу с бедностью, практически не приносят результатов и уходят, как вода в песок. Дело в том, что в большинстве своем семь десятков программ, совокупно образующих фронт «Войны с бедностью», лишают людей стимула к трудоустройству и образованию семей и фактически заталкивают получателей государственных подачек еще глубже в трясину бедности.

 

Некоторые экономисты во главе со знаменитым Милтоном Фридманом с самого начала утверждали, что джонсоновский курс на построение “Великого общества”, сопряженный с широким вторжением государства в частный сектор, пагубно отражается на материальном положении и перспективах малоимущих. С их точки зрения наиболее эффективный путь борьбы с бедностью состоит в стимулировании экономического роста, а не в учреждении рога изобилия, из которого на бедных ливнем изливаются подачки.

 

Объявив войну бедности, государство лишь подменило своими щедротами трудовые заработки низкооплачиваемых американцев, в результате чего их общее благосостояние мало изменилось. Вместо того, чтобы стимулировать занятость среди бедных, государство, наоборот, стало побуждать их бросать работу и садиться на вэлфер, менять зарплату на пособия.

 

Если подойти к делу с головой, необходимо создать такую систему общественной помощи малоимущим, которая будет укреплять трудовую этику и институт брака, поощрять получателей помощи самостоятельно встать на ноги и честным трудом зарабатывать на жизнь, вместо того, чтобы получать дармовую помощь и ловчить, стремясь выжать из государства максимум подачек.

 

В 1996 году Конгресс под давлением республиканского большинства принял “Закон о совмещении личной ответственности с экономическими возможностями”, который предусмматривал коренную реформу одного из главных компонентов системы государственной помощи малоимущим – “Программы помощи семьям с детьми-иждивенцами”. Главное содержание реформы заключалось в требовании, чтобы получатели пособий полностью или частично отрабатывали их.

 

Либералы были в ужасе: на их глазах рушилось возводившееся в течение десятков лет здание вэлфера. Они были уверены, что получатели пособий для бедных – в значительной массе представители меньшинств – не потерпят такого унижения. Им мерещилось, что заполыхают гетто, социальный мир рухнет, Америка низвергнется в пучину гражданской войны. Выдающийся социолог и знаток американского дна, сенатор-демократ от Нью-Йорка Дэниел Патрик Мойнихен, которого мучили кошмарные видения умирающих от голода детей и залитых кровью улиц американских городов, тщетно умолял своих коллег не принимать рокового законопроекта.

 

Панические настроения в либеральном стане нагнетались и чисто практическими соображениями. За долгие годы попыток построения “Великого общества” государственные программы помощи бедным обросли огромным классом бюрократов, занятых исключительно распределением общественной благотворительности. Реформа системы попечения о малоимущих реально угрожала благополучию этих “сутенеров бедности”, образующих один из самых надежных отрядов “прогрессивных сил”. 

 

Президент Клинтон тоже как мог сопротивлялся реформе. Он дважды наложил на нее вето, и лишь после грозного предупреждения своих политических советников, что в противном случае он рискует потерпеть поражение на президентских выборах и не пройти на второй срок, со скрежетом зубовным подписал законопроект.

 

И что же? Андеркласс, анархических инстинктов которого так страшился сенатор Мойнихен, безропотно, без единого эксцесса, смирился с реформой. Списки получателей пособий по вэлферу резко сократились – где на 50%, где на 80%. Занятость начала бурно расти. Число детей, находившихся за чертой бедности, круто пошло вниз. (К слову сказать, Билл Клинтон ныне на всех углах похваляется успехом реформы, ставя ее себе в заслугу.)

 

Оказалось, что все, что нужно - это лишь немного здравого смысла и политической воли. Стоило сторонникам реформы набраться мужества и поднять дерзновенную руку на одну из самых неприкасаемых основ либерализма, как, казалось, незыблемый бастион политкорректности зашатался и рухнул от первого же толчка.

 

В добрый час! Одна зловредная программа повержена. Осталось 69.

 

Сентябрь 2007 г.

Оставить отзыв