Виктор Вольский

Йорктаун, Вирджиния

Веб-сайт: volsky.us

 

КТО ВИНОВАТ

 

Ну, вот, слава Богу, американское правительство с грехом пополам провело закон, предназначенный оттащить от края пропасти финансовую систему страны. Возымеет ли желаемое действие законодательная мера, которая предоставляет министру финансов 700 миллиардов долларов, дабы оказать экстренную помощь терпящим бедствие компаниям и восстановить здоровье национальной кредитной системы? Никто не знает. Но первый шаг, во всяком случае, сделан. В добрый час!

 

Однако, как мы знаем по литературе, преступление подразумевает наказание, а для этого необходимо выявить виновных. По чьей же вине произошел кризис, в центре которого оказались две громадные организации, господствующие на ипотечном рынке, – Федеральная национально-ипотечная ассоциация (в просторечии Фанни Мэй) и Федеральная корпорация жилищных ипотек (Фредди Мак)?

 

Обе корпорации формально являются акционерными компаниями, опирающимися на поддержку федерального правительства. Фанни Мэй и Фредди Мак, созданные соответственно в 1938  и 1970 г.г. как учреждения, уполномоченные предоставлять кредиты и кредитные гарантии, являются ведущей силой на американском вторичном ипотечном рынке (где покупаются и продаются уже выпущенные ипотеки).

 

Вторичный ипотечный рынок обеспечивает кредиторов – ипотечные, сберегательные и коммерческие банки, кредитные союзы, штатные и местные жилуправления – наличностью для предоставления ссуд покупателям. Проще говоря, благодаря этому рынку увеличивается количество денег для ипотечных ссуд и приобретения жилья.

 

Фанни Мэй и Фредди Мак скупают ипотеки, объединяют их в пулы и продают инвесторам на открытом рынке в виде ценных бумаг, обеспеченных ипотеками. 

К началу 2008 года на долю обеих корпораций (в виде общей суммы ссуд и кредитных гарантий) приходилась почти половина американского ипотечного рынка, который оценивается в 12 триллионов долларов.

 

Естественно, что спад на рынке жилья и кредитный кризис, начавшиеся в предыдущем году, особенно больно ударили по Фанни и Фредди. Однако масштабы катастрофы оказались куда крупнее, чем ожидалось: они вылетели в трубу и в начале сентября были официально переданы под опеку государства.

 

Но что вызвало крах этих гигантских организаций, из-за которого государство вынуждено было их национализировать? Для ответа на этот вопрос нам придется совершить экскурс в недавнюю историю.

 

В 1977 году по инициативе президента Картера (просто удивительно, как сильно наследил этот человек – заваренная им каша не расхлебана до сих пор) Конгресс принял “Закон о реинвестировании в общины”. Под этим на первый взгляд невинным названием фактически скрывалась программа “позитивного действия” (льготы для негров во искупление прошлой дискриминации), предусматривавшая предоставление “представителям меньшинств” ипотечных ссуд на льготных условиях.

 

На практике это значило, что государство собирается надавить на кредитные учреждения, чтобы побудить их предоставлять ссуды так называемым

“ненадежным заемщикам”, т.е. лицам, которые не могут рассчитывать на получение обычных ссуд в силу тех или иных причин, будь то неблагоприятная кредитная история, отсутствие или недостаточно высокий уровень постоянного заработка, нехватка денег на первый взнос и т.п.

 

(Вобще-то говоря, при очень большом желании кредит на открытом рынке может получить кто угодно, но за низкую кредитоспособность, т.е. за высокий риск ссудодателя, ненадежному заемщику придется платить дорогой ценой: ссуда будет ему предоставлена по ставке ссудного процента, на 3-4 пункта выше обычной.)

 

Картер, одолеваемый со всех сторон проблемами, порожденными его собственной бездарностью, не мог уделить должного внимания новому закону, и тот прозябал на задворках большой политики до середины 90-х годов, пока на него не упал благосклонный взор следующего президента-демократа – Билла Клинтона. Клинтон, постоянно озабоченный тем, как укрепить свои политические тылы, мгновенно осознал огромный потенциал Закона о реинвестициях как средства повышения своей популярности среди негритянского электората.

 

Его администрация повела широкомасштабную кампанию давления на кредитные организации с требованием увеличить долю “бедноты” на ипотечном рынке путем смягчения критериев кредитоспособности. Министр жилищного строительства и городского развития Эндрю Куомо в целях устрашения провел расследование деятельности Фанни Мэй на предмет расовой дискриминации и распорядился, чтобы к 2001 году не менее половины портфеля Фанни Мэй и Фредди Мака составляли ссуды, выданные заемщикам с низким и средним доходом.

 

Любой, кто когда-либо подавал заявление на ипотечную ссуду, знает, как придирчиво банк изучает всю подноготную потенциального ссудополучателя. Его кредитная история должна быть лилейно чистой, чтобы комар носа не подточил.  Если нет постоянного дохода (приработок, даже постоянный, как правило, в расчет не принимается), о кредите можно и не мечтать. И даже если ссуду и дадут, ее размер будет определен не заемщиком, а кредитором. Истинное хождение по мукам.

 

Я это знаю на собственном опыте. Переехав в Вашингтон, я без промедления приступил к поискам жилья, и как только нашел подходящий дом, тут же начал оформлять ипотечный кредит. Никаких проблем не предвиделось  – я не знал за собой никаких долгов, у меня была прилично оплачиваемая постоянная работа, наконец, я собирался выложить в качестве первого взноса неслыханную сумму – едва ли не половину общей стоимости дома. Одним словом, идеальный клиент, мечта банкира.

 

Но едва начавшись, процесс оформления ссуды застопорился. Оказалось, что моя, как мне казалось, безупречная кредитная история запятнана давней задолженностью в сумме 18 долларов (!) некоему магазину в Нью-Йорке. Я долго напрягал память, пытаясь вспомнить, откуда на меня эта напасть, и вспомнил-таки, что было такое недоразумение, но мне благополучно удалось его уладить.

 

Однако, как выяснилось, бухгалтерия магазина забыла внести  соответствующую поправку в свою документацию, откуда черная метка перекочевала в мою кредитную историю. В довершение всего треклятый магазин лет за пять до этой истории обанкротился и исчез из телефонной книги. Ценой чудовищных усилий моей жене удалось отыскать следы разорившегося магазина и выбить из него удостоверение о том, что никаких финансовых претензий ко мне не имеется. И только по получении этого драгоценного документа банк вновь запустил процесс рассмотрения моего заявления на ссуду.

 

Впрочем, у меня нет претензий к банку. Я отчетливо осознаю, что он вправе делать все возможное, чтобы максимально обезопасить себя. Ведь кредитор рисковал весьма солидной суммой. Однако в рамках Закона о реинвестировании все эти меры предосторожности под давлением правительства были пущены на ветер.

 

Вместо того, чтобы руководствоваться “устаревшими критериями” вроде кредитной истории заявителя и его способности внести первый взнос, банкам было предложено учитывать нетрадиционные показатели финансового положения заявителей. Под страхом уголовной ответственности финансовые учреждения были вынуждены рассматривать в качестве законных критериев кредитоспособности при предоставлении ссуд такие виды «дохода», как государственная материальная помощь неимущим и пособия по безработице. Размер первого взноса постепенно снижался, пока вовсе не сошел на нет.

 

Поскольку благополучие кредитных учреждений в немалой степени зависит от доброй воли государства, они не осмелились сопротивляться и стали направо и налево раздавать ссуды практически всем, кто пожелает их взять. Единственным условием выдачи кредита на жилье остался цвет кожи и желание: хочешь иметь дом – вот он, бери. Сотни тысяч малоимущих представителей меньшинств обзавелись собственным жильем на подобных сверхльготных условиях. Билл Клинтон был в восторге – его популярность в негритянской общине взлетела до небес.

 

Девять лет назад корреспондент “Нью-Йорк таймс” Стивен Холмс восторженно описывал, каким образом благодаря настояниям президента Клинтона и демократов в Конгрессе условия получения кредита были кардинально облегчены. Сам того не подозревая, либеральный журналист подробно описал, как в финансовом секторе были заложены мины замедленного действия, которые, взорвавшись в нынешнем году, породили острейший кредитный кризис.

 

“В целях повышения процента домовладельцев среди меньшинств и лиц с низким доходом корпорация Фанни Мэй приступила к снижению критериев предоставления кредитов по ссудам, которые она собирается покупать у банков и других ссудодателей, - писал корреспондент. – В рамках программы, запущенной в экспериментальном порядке с участием 24 банков в 15 районах страны… эти банки обязались предоставлять ипотечные ссуды лицам, которые не обладают достаточной кредитоспособностью, чтобы претендовать на заемные средства на обычных началах”.

 

Стивен Холмс продолжает: “Руководители корпорации собираются к весне следующего года расширить эту пилотную программу на всю страну… По словам председателя правления и генерального управляющего Фанни Мэй Франклина Рейнса, благодаря его корпорации на протяжении 90-х годов миллионы малоимущих семей обзавелись собственным жильем”.

 

Ответственные сотрудники Фанни Мэй не скрывали, что деятельность их корпорации “отчасти подчинена цели увеличения числа домовладельцев за счет представителей меньшинств и лиц с низким доходом, которые в целом имеют более низкий кредитный рейтинг, чем белые претенденты на ссуды”. По мере смягчения требований к заемщикам эта практика постепенно принимала все больший и больший размах.

 

По сообщению “Лос-Анджелес таймс”, в 1992 году Конгресс, в котором демократы располагали большинством в обеих палатах, “обязал Фанни Мэй и Фредди Мака увеличить объем скупаемых ими ипотек в интересах заемщиков со средним и низким доходом. Выполняя этот наказ, Фанни Мэй проявила высокую степень агрессивности и изобретательности в стимулировании кредитного спроса со стороны бедноты”.

 

К концу срока полномочий Билла Клинтона демократы открыто хвастались, что им удалось распространить программу “позитивного действия” на жилищный сектор. В 1999 году корреспондент “Лос-Анджелес таймс” Рон Браунстин восторгался кредитной практикой в духе “позитивного действия”, описывая ее как “скрытый успех” администрации Клинтона.

 

А тем временем экономисты настойчиво предупреждали, что в кредитном секторе назревает кризис неслыханных масштабов, который грянет, как только на рынке жилья наступит спад недвижимость настолько подешевеет, что не сможет более служить обеспечением непогашенной задолженности неимущих заемщиков.

 

В первый год администрации Джорджа Буша глава совета экономических консультантов при президенте Грегори Манкив выступил с предупреждением, что “имплицитное субсидирование” государством корпораций Фанни Мэй и Фредди Мак в сочетании с практикой предоставления ссуд неквалифицированным заемщикам порождает гигантский риск для всей финансовой системы страны.

 

Ведущий специалист по финансам среди демократов в Палате представителей, ультралиберальный конгрессмен из Массачусетса Барни Франк обрушился на Манкива, обвиняя его в “равнодушии к жилищному вопросу”, т.е. в отсутствии чуткости по отношению к жилищным запросам “меньшинств” – с либеральной точки зрения, прегрешение на грани преступления. “Нью-Йорк таймс” объявила, что “республиканцы ведут наступление по всему фронту” на Фанни Мэй и Фредди Мак, но успокоила своих либеральных читателей, отметив, что обе корпорации “располагают мощными политическими союзниками” в лице демократов.

 

Сейчас демократы возлагают вину за кризис на республиканцев – дескать, у них в руках на протяжении шести лет были и Белый Дом, и обе палаты Конгресса, что же они ничего не предприняли? На самом деле правящая партия абсолютно бессильна, если не располагает в Сенате непробиваемым большинством, необходимым для преодоления обструкции меньшинства и президентского вето (60 мандатами). Угрожая обструкцией, меньшинство в состоянии блокировать все маневры большинства.

 

И действительно, встревоженная отчетливыми признаками надвигающейся бури,  начиная с 2003 года, администрация Джорджа Буша неоднократно пыталась провести реформу системы, но тщетно – Барни Франк и его союзники всякий раз решительно пресекали все поползновения реформаторов. В контексте предвыборной кампании следует заметить, что очередную такую попытку предпринял в 2005 году сенатор Джон Маккейн, но она была сорвана демократами, среди которых особенно горячился нынешний соперник Маккейна – сенатор Обама.

 

(Любопытно отметить, что даже Билл Клинтон ныне возлагает вину за финансовый кризис на демократов. В недавнем интервью он признал, что республиканцы и администрация Буша пытались установить более жесткий контроль за деятельностью пустившейся во все тяжкие финансовой парочки Фанни-Фредди, но все их усилия блокировались демократами в Конгрессе.)

 

В 2004 году бюджетный комитет Палаты представителей заслушал отчет Армандо Фалькона – главы Канцелярии по надзору за федеральными жилищными программами. Он доложил, что творится в Фанни Мэй и какие вопиющие махинации проворачивает ее генеральный директор Франклин Рейнс. Ответ законодателей как громом поразил честного служаку Фалькона.

 

В свое время шеф жандармов при Николае I граф Бенкендорф выдал классическую формулировку: Прошлое России было блестяще, ее настоящее более чем великолепно, а что касается ее будущего, оно превосходит все, что может представить себе самое смелое воображение”. Приблизительно в таких же радужных тонах обрисовали положение в Фанни Мэй лидер демократов в бюджетном комитете Барни Франк и его негритянские единомышленники.

 

Особых дифирамбов со стороны чернокожих законодателей удостоился их соплеменник, возглавлявший Фанни Мэй. “Под блистательным водительством г-на Франклина Рейнса, - вещала Максин Уотерс из Лос-Анджелеса, - Фанни Мэй достигла небывалых успехов”. А другой член негритянской фракции в Палате представителей прямо обвинил Армандо Фалькона в попытке “подвергнуть Франклина Рейнса иолитическому линчеванию”. Атака была отбита. До смерти напуганные словом “расизм” республиканцы в комитете не осмелились возражать. Не в меру ретивого Армандо Фалькона отстранили от должности.

 

Однако и Рейнсу недолго оставалось сидеть на лакомом местечке. В декабре того же года правление Фанни Мэй вынудило его и финансового директора Тимоти Говарда выйти в отставку. Совместное расследование, проведенное  государственной Комиссией по ценным бумагам и биржам и Канцелярией по надзору за федеральными жилищными программами, выявило вопиющие нарушения в финансовой отчетности корпорации.

 

Вслед за тем правление Фанни Мэй провело свою собственную ревизию и установило, что в период 1999-2004 г.г. Рейнс и Говард путем подтасовки бухгалтерской отчетности завысили доходы Фанни Мэй на 10,6 миллиарда долларов. “Поведение гг. Рейнса, Говарда и других должностных лиц в руководстве корпорации несовместимо с понятиями ответственности и честности”, - говорилось в отчете о ревизии. На Фанни Мэй был наложен штраф в размере 400 миллиардов долларов. Аналогичные нарушения были обнаружены и в корпорации Фредди Мак, которая была оштрафована на 125 миллионов долларов.

 

Суть махинаций Рейнса и его подельников заключалась в том, что они в корыстных целях манипулировали отчетностью таким образом, чтобы представить деятельность своей корпорации в наиболее выгодном свете. Премиальный фонд корпорации определялся объемом ее активов, и чем больше безнадежных долгов  Фанни Мэй записывала себе в актив, тем более высокие премии полагались руководителям корпорации, Таким путем за шесть лет неустанных трудов на посту генерального управляющего Фанни Мэй Франклин Рейнс “заработал” 90 миллионов долларов.

 

А куда смотрели комитеты Конгресса, ответственные за осуществление надзора за деятельностью Фанни Мэй и Фредди Мака? Ответ: себе в карман. Обе корпорации с давних пор служили кормушками для демократов, которые они были готовы защищать до последнего. Все руководящие должности в корпорациях по традиции занимали “прогрессивные” сановники, ставившиеся в жилищный сектор на кормление.

 

Так, Франклин Рейнс -  бывший директор Бюджетного управления Белого Дома в администрации Клинтона. Его предшественник Джим Джонсон – видный лоббист-демократ. Здесь же, в Фанни Мэй, паслась несколько лет пресловутая Джейми Горелик, надзиравшая за деятельностью министерства юстиции от имени Хиллари Клинтон. За ее труды клинтоновской комиссарше было заплачено в общей сложности 26 миллионов долларов.

 

За нерушимую поддержку со стороны демократов в Конгрессе руководители Фанни и Фредди из года в год расплачивались щедрыми политическими пожертвованиями. Неудивительно, что в списке основных получателей даров, раздаваемых обеими корпорациями, на первом месте идет их непосредственный куратор в Сенате – председатель банковского комитета Крис Додд, на третьем – уже упомянутый Барни Франк, на четвертом – сенатор Хиллари Клинтон.

 

А на втором месте – представьте себе, сенатор Барак Обама, тот самый, который рвется в президенты, обещая навести порядок в Вашингтоне. Что до сих пор мешало ему заняться наведением порядка в проштрафившихся корпорациях – ума не приложу.

 

Не то ли, что их бывшие руководители Джонсон и Рейнс принадлежат к числу наиболее ценимых приближенных и советников кандидата в президенты от Демократической партии? Джонсон занимал в штабе его предвыборной кампании ответственный пост главы комиссии по подбору кандидатуры вице-президента, а Рейнсу в случае победы Обамы на выборах вообще прочат портфель министра финансов. Пока же он консультирует кандидата... по жилищному вопросу.

 

Справедливости ради следует отметить, что в самом конце списка получателей пожертвований от Фанни Мэй и Фредди Мака фигурируют несколько республиканцев, включенных, видимо, для баланса. В том числе и Джон Маккейн. Но он хотя бы три года назад добивался ужесточения контроля за Фанни и Фредди (предложенный им законопроект был заблокирован в комитете Крисом Доддом).

 

Все это можно было как-то скрывать, пока продолжался бум в жилищном секторе. При Рейнсе оборот Фанни Мэй рос на 18% в год., за период 1995-2003 г.г. средняя стоимость жилья в стране возросла на 36%. Но сколь веревочка ни вейся, конец все же непременно будет. К 2006 году 30% всех ипотечных ссуд были на руках у лиц, которые ни при каких иных обстоятельствах не могли рассчитывать на кредит. Ни одной компании не выстоять при подобном уровне убыточных инвестиций, и сторонним наблюдателям было очевидно, что кризис неотвратим. Вопрос был лишь в том, когда он произойдет.

 

Старая пословица гласит, что вор громче всех кричит “Держи вора!” Поэтому не стоит удивляться тому обстоятельству, что в хоре обличителей, сетующих на  пагубную деятельность Фанни Мэй и Фредди Мака и неустанно обличающих республиканскую администрацию, “чье попустительство явилось главной причиной кризиса”, особенно громко звучат голоса Криса Додда и Барни Франка.

 

Между прочим, не далее как в июле нынешнего года конгрессмен Франк в самых оптимистических тонах расписывал финансовое здоровье Фанни и Фредди. Его выступление вполне можно расценивать как сознательную попытку ввести в заблуждение инвесторов (напомню: и Фанни Мэй, и Фредди Мак – акционерные компании), которые по его милости понесли огромные убытки, когда обе корпорации рухнули в финансовую пропасть и их акции обесценились.

 

Стоит отметить также, что Франклин Рейнс в свое время прославился как один из наиболее рьяных обличителей нарушений этических норм со стороны лидеров бизнеса. А два года назад он на свои средства основал Институт корпоративной этики при университете штата Вирджиния – благо после шести лет неустанного сбора богатого урожая с финансовой нивы он, как видно, не испытывает проблем с деньгами.

 

Сентябрь 2008 г.

Оставить отзыв